Закрыть ... [X]

Как самому сделать пикап

     Краткое предисловие автора.

     Как и прошлый мой рассказ «Медсестра Таня», этот тоже посвящен

     инфантилизму. Но в отличие от того рассказа этот написан в другом

     жанре: распространенном на Западе «Age Regression». Если интересно

     почитать похожие произведения, можете посмотреть сайт ararchive. com.

     На русском языке ничего подобного, по крайне мере с инфантилистским

     уклоном еще не как самому сделать пикап читал.

     Главный герой превращается из взрослого человека в беспомощного

     ребенка — заветная мечта любого инфантилиста. Ну и заново проживает

     детство, продолжая мыслить по взрослому. Секса или эротической стимуляции в рассказах о возвращении в детство понятно нет. Кощунство. Мягкое родительское доминирование и принуждение присутствуют в избытке. Поскольку секса и эротики в обычном понимании нет, только фетиш (детский), рассказ во многом похож на другие чисто фетишистские рассказы, например о клизме.

     

     «В 25 лет люди обычно не стесняются, а скорее наоборот, — с досадой подумал я, выходя из кабинета врача, — Рвутся демонстрировать противоположному полу все свои интимные места» Не то, чтобы демонстрировать у меня было нечего, да и в целом я был довольно активным и общительным человеком, но стеснительность так и осталась на уровне 13-летнего подростка. Подруги своей я, понятно, ничуть не стеснялся. А вот всех остальных представительниц прекрасного пола... Особенно молоденьких медсестер в медицинских учреждениях, куда мне время от времени, к сожалению, приходилось обращаться: из-за своего слишком «активного» образа жизни и связанных с ним травм — в основном переломов.

     Я сел в машину и переложил валявшийся на пассажирском сиденье ноутбук назад. «Пора бы перестать таскать его с собой» — подумал я, вспомнив, что с сегодняшнего дня у меня начался отпуск. Каких-то особенных планов у меня не было. Максимум двухдневная поездка на рыбалку. Да и отпуск я в этот раз взял короткий — всего неделю. Самое обидное, что этот отпуск мне предстояло провести в одиночестве. Разумеется, мы с подругой запланировали отпуска на одно время, но буквально за пару дней до ухода ее неожиданно пригласили на важную научную конференцию. Подруга моя разумеется не могла отказаться, тем более от поездки за границу. Да и отношения наши, если честно, стали в последнее время несколько прохладными.

     В-общем, дома меня никто не ждал, возвращаться туда не хотелось, и я начал подумывать, а не совершить ли небольшое автомобильное путешествие. С этими мыслями я и выехал на шоссе. Из динамиков слышалось добротное жесткое техно. «Самая драйверская музыка» — подумал я, добавляя громкость. Спортивные шины отлично держали дорогу. Я агрессивно переключал передачи, пытаясь выжать все из турбированного мотора.

     Попутчиков я не подбирал. Не потому что незнакомые люди быстро надоедали мне своими праздными разговорами. Просто они у меня в машине долго не выдерживали. Как правило до первого взгляда на стрелку спидометра, приближавшуюся к отметке 200. По-другому эту машину было водить невозможно.

     Я наслаждался новеньким только что заасфальтированным шоссе, которое почему-то было абсолютно пустым. Спидометр показывал 180, из динамиков орало жесткое техно... Что еще нужно для счастья? Добавляя газ на выходе из очередного поворота, я заметил вдалеке одинокую человеческую фигурку. «На гаишника с жезлом не похоже, — подумал я, — Да и их здесь отродясь не бывало» Постепенно я смог различить в стоящей на обочине фигурке светловолосую девушку. Непонятное чувство подсказывало мне остановиться и я включил правый поворотник. Подъехав поближе, я понял, что чутье меня не обмануло. Девушка была не только прекрасно сложена, но и ослепительно красива. Светлые волосы, голубые глаза на пол-лица, смешной курносый носик, а главное подкупающая улыбка.

      — Ой, спасибо, что остановились! — улыбнулась девушка, нагнувшись к открытому мной пассажирскому окну, — Что-то странное сегодня творится. Полчаса уже стою и ни одной машины.

      — Куда ехать? — поинтересовался я.

      — Да тут недалеко, — загадочно сказала девушка, — Километров пять, не больше. Я покажу.

      — В мою-то хоть сторону? — с улыбкой спросил я.

      — Конечно в Вашу, — засмеялась девушка.

      — Садитесь, — улыбнулся я.

     Девушка села в машину. Я, как зачарованный, не мог оторвать от нее взгляд.

      — Василиса, — улыбнулась попутчица.

      — Михаил, — представился я, втайне радуясь удачному стечению обстоятельств.

     Подруга уехала на свою конференцию, и тут эта прекрасная незнакомка. Мой отпуск определенно начал складываться.

      — Родители наверно помешаны на сказках? — попытался пошутить я.

     Василиса в ответ звонко засмеялась. Что-то в ее смехе меня насторожило. Еле заметные насмешливые нотки. Но я не придал этому значения. На пассажирском месте сидела девушка моей мечты.

      — Вы это, не разгоняйтесь, — сказала Василиса, когда я собрался переключиться на третью, — Видите вон ту проселочную дорогу? Нам как раз на нее нужно съехать.

     Перспектива езды на низкопрофильной резине по ухабам и кочкам меня мало устраивала, но сейчас я был готов на все. Лишь бы находиться рядом с Василисой.

      — Сюда? — спросил я, сворачивая на проселочную дорогу, — Кстати, может перейдем на «ты»? А то как-то неловко.

      — Ага, — кивнула Василиса, — Сворачивай сюда.

     Не помню, о чем мы болтали десять минут, пока ехали по проселочной дороге. Главное, что рядом со мной сидела ослепительно красивая девушка.

      — А теперь налево, — неожиданно попросила Василиса.

      — В лес? — удивился я.

      — Тут недалеко, — сказала Василиса со странной улыбкой.

     Я подумал, что она просто хочет срезать угол, проехав через лес. Да и лесная дорога была совсем не страшной и в целом достаточно ровной и проходимой для спортивного автомобиля.

      — В самом деле, где еще жить Василисе Прекрасной, как не в сказочном лесу, — улыбнулся я.

     Мы довольно долго плутали по лесу и я начал беспокоиться. Василиса, разумеется, была совсем не похожа на маньяка-убийцу, но что-то определенно было не так.

      — Тут уже совсем рядом, — с виноватой улыбкой сказала Василиса.

     Девушка меня не обманывала. Буквально через минуту мы въехали на большую поляну, посередине которой стоял ветхий дом. «Избушка егеря что-ли? — подумал я, — Кто еще в лесу может жить?»

      — Забавная архитектура, — засмеялся я, присмотревшись к домику повниматеьней.

      — Архитектура? — непонимающе посмотрела на меня Василиса.

      — Не притворяйся, — сказал я, — Ты прекрасно знаешь, о чем я.

     Теперь было понятно, как у Василисы появилось ее довольно редкое имя. Родители девушки точно свихнулись на русских народных сказках. Еще бы, построить посреди леса точную копию избушки на курьих ножках. В голову лезли похабные анекдоты типа «Избушка, повернись ко мне задом»...

      — Ты только на меня не обижайся, ладно? — сказал я Василисе, — Я сказки уже давно перестал читать.

     Остановив машину у избушки, я тоже вышел, чтобы размяться. Наблюдая, как удаляется от меня Василиса, я в панике пытался придумать, как ненавязчиво попросить у нее телефон.

      — Миша, — неожиданно обернулась девушка, — Что же я в дом-то тебя не пригласила? Может ты с нами покушаешь? Бабушка так вкусно готовит.

     Ошеломленный, я отказывался верить своему счастью.

      — Так ты с бабушкой живешь? — только и нашел я, что сказать.

      — Ага, с бабушкой, — подтвердила Василиса, — Зайдешь к нам?

      — Я действительно...

 голодный, — улыбнулся я и зашагал к домику.

     Есть мне ни капельки не хотелось, потому что было еще рано, но отказаться от Василисиного предложения я, понятно дело, не мог. Мы поднялись на крыльцо и зашли вовнутрь, оказавшись в прихожей, также служившей кухней. Я огляделся по сторонам. Обстановка была несколько мрачновата и впрямь напоминала жилище Бабы Яги.

      — Ой, а кого это ты привела? — послышался скрипучий старческий голос и я увидел в дверном проеме сгорбленную бабку.

     «Так вот ты какая, Баба Яга» — вертелось у меня на языке, но я промолчал.

      — Это Миша, — представила меня Василиса, — Он меня подвез на своей машине.

      — Вот и хорошо, — улыбнулась бабка, обнажив гнилые зубы, — Молодец, что гостя в дом пригласила. Гостей у нас давно не было.

      — А что у нас сегодня на обед, бабушка? — поинтересовалась Василиса.

      — Грибной супчик, внученька, — ответила бабка, — Грибочки я собрала отменные. Все как на подбор. И супчик решила сварить.

     Бабка засуетилась у большой белой печи. Я с удивлением подумал, что в этом доме нет нормальной газовой плиты, как наверное и остальных признаков цивилизации.

      — Да вы садитесь за стол, деточки, — сказала бабка скрпипучим голосом, — Сейчас я вам налью супчик.

     Мы сели за грубый деревянный стол.

      — Бабушка так вкусно готовит, — улыбнулась Василиса, — Я уверена, тебе понравится.

     Старуха тем временем налила тарелку аппетитно пахнущего супа и дала ее Василисе. С моей порцией она почему-то возилась у печи намного дольше. Уже получив тарелку, я из вежливости подождал, пока она нальет суп себе и сядет к нам за стол.

      — Ну как тебе бабушкин супчик? — поинтересовалась Василиса, когда я начал есть.

      — Вкусно, — сказал я.

     За исключением странного привкуса грибной суп действительно был очень вкусным.

      — Я же говорила, что тебе понравится, — улыбнулась Василиса.

     Разговор за обедом был довольно странным. Даже не разговор, а просто бесконечный рассказ старухи, как она няньчилась с Василисой и ее братьями-сестрами, когда те были маленькими.

      — Давно я уже маленького ребеночка на руках не держала, — пожаловалась бабка, — Жду, когда у Василисушки детки появятся.

     Василиса бросила на бабку недовольный взгляд.

      — Так хочется с малышами поняньчиться, — вздохнула старуха.

     Я лениво ее слушал, чувствуя, что меня все больше и больше клонит в сон. Сначала я не придал этому большого значения. Списал на общую усталость, потому что рано встал, чтобы успеть сделать кучу дел. Но слабость начала усиливаться и у меня опять появилось неприятное чувство, что что-то явно не так.

      — Ой, как Мишенька устал с дороги, — сказала старуха, когда я непроизвольно зевнул, — Может постелить тебе, внучек, тут на печи?

     «Какой я тебе, ведьма, внучек?» — хотелось сказать мне.

      — Я наверное пойду, — сказал я и попытался встать из-за стола. Предчувствие подсказывало мне, что надо убегать из этой избушки и как можно быстрее.

     К моему удивлению, мне не удалось встать со стула.

      — Не понял, — вырвалось у меня и я удивился, что мне трудно даже говорить, такой сильной была слабость.

     Василиса обеспокоенно на меня посмотрела и неожиданно у нее вспыхнули щеки, как будто она о чем-то догадалась. Теперь я уже точно знал, что что-то было не так.

      — Опять ты за свое, бабушка! — негодующе сказала Василиса старухе.

     Бабкин рот расплылся в зловещем оскале и я почувствовал, как волосы у меня встают дыбом.

     Вспомнив, как долго она возилась с моей тарелкой, я неожиданно догадался, что она туда что-то подсыпала.

      — Кара, уду, чира, вук, — начала нараспев говорить старуха, как будто читала заклинание.

     У меня все поплыло перед глазами и я почувствовал, что отключаюсь.

     Пробуждение было тяжелым, как после наркоза. Я с удивлением обнаружил, что лежу на каком-то столе. Память возвращалась короткими обрывками. Сначала я узнал в склонившейся надо мной девушке Василису. Еще через полминуты до меня дошло, где я собственно нахожусь.

      — Маечку надо наверное заправить в колготки, — улыбнулась Василиса.

     Я удивленно посмотрел на девушку, пытаясь понять ее слова.

      — Что произошло? — спросил я Василису слабым голосом, поразившись, как он звучит.

      — Сейчас я тебе, Миша, все объясню, — виновато сказала девушка, — Так нехорошо получилось. Извини, что я тебя во все это вовлекла.

      — Во что вовлекла? — недоумевающе посмотрел я на Василису.

      — Я честно не хотела, — сказала она, — Ну откуда мне было знать, что у старой ведьмы на уме.

      — Так ты скажешь мне, что случилось? — раздраженно спросил я, снова удивившись звуку собственного голоса.

      — Заколдовала она тебя! Вот что случилось! — возмущенно сказала Василиса.

      — Заколдовала? — удивился я, пытаясь понять, что это означает.

      — Совсем старая из ума выжила! — продолжала возмущаться девушка, — Маленького ребеночка ей видите-ли захотелось.

     Окончательно запутавшись, я тупо уставился на Василису. Какое колдовство? Какой ребеночек? Почему я лежу на ихнем кухонном столе? И как я вообще на этом столе поместился? Он же вроде был не такой уж и большой.

      — Сейчас принесу зеркало и ты все поймешь, — сказала Василиса и куда-то ушла.

     Через минуту она вернулась с овальным настенным зеркалом довольно внушительного размера.

      — Готов? — спросила она, хитро улыбнувшись, — Только в обморок пожалуйста не падай.

     Василиса подняла надо мной зеркало. Я конечно не был готов к тому, что увижу. Из зеркала на меня испуганно смотрел розовощекий малыш примерно четырехлетнего возраста. Моей первой мыслью было то, что никакое это не зеркало. Я поднял голову, чтобы осмотреть себя. Зеркало меня не обманывало. Все было точно так же, как в отражении: маленькое детское тело, салатовые колготки и желтенькая маечка с забавным рисунком. Я принялся разглядывать свои руки. Так и есть: маленькие пальчики, как у четырехлетнего ребенка. И тут до меня начало доходить все сказанное Василисой. Я действительно попал в избушку на курьих ножках. В которой жила самая настоящая Баба Яга. Другого, научного объяснения своего превращения в ребенка у меня не было.

      — У нас даже одеть тебя было не во что, — вздохнула Василиса,

      — Хорошо, что я вспомнила, что на чердаке стоит коробка с моей старой детской одеждой. Там в основном все на девочку, но вот эти колготки и маечку мальчики тоже могут носить, правда?

     Я еще раз взглянул на свои салатовые колготки. Если бы не спокойный тон Василисы, буднично обсуждавшей заурядные вещи типа детской одежды, я наверное потерял бы рассудок от того, что мой мир перевернулся с ног на голову.

      — Ты только потише, — сказала Василиса, — Бабка спит. Она всегда дрыхнет после обеда.

     Девушка неожиданно нагнулась и подняла с пола голубые джинсы. Это были мои джинсы. Точнее джинсы 25-летнего мужика, которым я был еще час назад. Василиса пошарила в одном кармане джинсов и вытащила оттуда ключи от машины и мобильник. Вслед за этим она извлекла из второго кармана мой бумажник.

      — Я не дам ей тебя мучить, — твердо сказала девушка, — Вставай! Быстрее пошли отсюда!

     Василиса помогла мне встать со стола и мы побежали к двери. Добежав до машины, девушка открыла заднюю дверь.

      — На заднее сиденье! — приказала мне Василиса.

     С обидой вспомнив, что... маленьким детям не положено сидеть спереди, я не без труда забрался в машину. Василиса захлопнула мою дверь и быстро села на водительское место. В следующую секунду я услышал звук стартера. Судя по тому, как ловко девушка обращалась с разными кнопками и переключателями, она знала мою машину, как свои пять пальцев. Впрочем в своей нынешней ситуации я уже не удивлялся абсолютно ничему.

      — Сейчас я тебе кое-что объясню, — сказала Василиса после двух минут быстрой езды, — Заклинание это действует только неделю. Впрочем, если бы я тебя у бабки не забрала, она бы продолжала каждую неделю превращать тебя в малыша. Или во что-то другое по своему вкусу.

      — А она нас не найдет? — с опаской спросил я.

      — Она уже наверное о тебе забыла, — усмехнулась Василиса, — А вот мне долго отсутствовать нельзя. Меня она обязательно начнет искать.

      — И куда мы сейчас направляемся? — поинтересовался я.

      — К тебе домой, — будничным тоном сообщила Василиса, — У тебя же там никого нет. Подруга уехала на неделю в командировку.

      — Откуда ты знаешь? — удивился я.

      — Не забывай, что у нас в избушке есть такое информационное устройство, как хрустальный шар, — засмеялась девушка, — Кстати, хочешь знать свой точный возрваст? Тоже с помощью хрустального шара определила.

      — Четыре года? — хмыкнул я.

      — Четыре года и один месяц, — поправила Василиса.

     Я представил себе хрустальный шар — сказочный аналог современного компьютера.

      — А на метле ты летать умеешь? — поинтересовался я на полном серьезе.

      — Я к сожалению ничего не умею, — призналась Василиса, — Ни колдовать, ни на метле летать.

     Несколько минут стояло молчание.

      — Смотри, Миша, что получается, — неожиданно начала объяснять Василиса, — Я тебя должна отвезти в город, но у тебя там никого сейчас нет. И даже если бы твоя Оля была дома, я бы тоже не смогла ей тебя оставить. Сейчас я объясню почему.

     Я почувствовал, что Василиса собирается сказать что-то важное.

      — Никто не должен знать, что с тобой произошло, — пояснила девушка, — Иначе так и останешься заколдованным.

     Василиса переключила передачу.

      — И со мной тебе тоже оставаться нельзя, — добавила она, — Потому что мне надо вернуться домой, чтобы старая карга не заподозрила чего-то неладного.

      — Что же мне тогда делать? — спросил я.

      — Есть два варианта, — сказала Василиса, — Няня и круглосуточный садик. Но в любом случае помни, что никто не должен ни о чем догадаться. Только тогда колдовское заклятие исчезнет. Где-то через неделю.

      — Значит мне нужно провести неделю с незнакомыми людьми и они ничего не должны заподозрить? — уточнил я.

      — Ты все правильно понял, — подтвердила Василиса, — И тогда заклятие само пройдет. Уснешь вечером ребенком, а утром проснешься взрослым человеком.

     Остаток пути прошел в молчании. Мне не пришлось показывать Василисе дорогу, потому что она, разумеется, знала, где я живу. Она знала обо мне абсолютно все.

     Припарковав машину у подъезда, девушка зачем-то взяла с заднего сиденья мой ноутбук.

      — Поищу по интернету круглосуточный садик, — пояснила она мне, — Думаю, что детский садик — это самый лучший вариант.

     Мы вошли в мою квартиру и Василиса сразу же села с ноутбуком на диван. Я сел рядом, наблюдая за ее действиями. Василиса, хоть и жила вдали от цивилизации, была явно на «ты» с Интернетом. Уже буквально через полминуты на экране ноутбука был список всех детских садиков нашего города с круглосуточной группой. Девушка достала из кармана мой мобильник и начала обзвон садиков.

      — Да что это такое! — раздраженно сказала она после десятка звонков, — Почему нигде нет мест?

     Василиса снова вернулась к обзвону детских садиков и через несколько звонков ей наконец повезло.

      — А можно прямо сейчас привести? — поинтересовалась девушка, обрадованная, что наконец нашла для меня садик.

     Судя по ее скисшему лицу ответ был отрицательным.

      — Почему нельзя? — спросила Василиса, — Как это вы детей на полдня не принимаете?... Ну пожалуйста... Нет. Откуда у нас справка из детской поликлиники... Понятно. Во-первых нужна справка, а во-вторых вам нужно время, чтобы подготовиться к приему ребенка. Хотя я, если честно не понимаю, к чему там готовиться.

     Полминуты Василиса внимательно слушала. Потом она зачем-то взяла со стола мой бумажник и принялась вытаскивать из него разные пластиковые карточки.

      — Одуванчиков, — прочитала Василиса мою фамилию с одной из карточек, — Михаил Анатольевич... Дата рождения? 25 июня 2003 года... Да, четыре года... Принести с собой запасную одежду? И теплую тоже? Конечно принесу. Даже куртку.

     Поговорив по телефону еще минуту, девушка положила трубку.

      — Теперь надо найти вашу районную детскую поликлинику, — сказала Василиса, — Не хотят пускать без справки.

     Быстро набрав что-то на клавиатуре ноутбука, девушка снова взяла в руки телефон. Я понял, что она собралась звонить в детскую поликлинику. Поначалу в поликлинике отказывались нас принять, ссылаясь на занятость участкового врача, но Василисе удалось их уговорить, объяснив ситуацию с садиком.

      — Надо быть в поликлинике в 5:30, — сказала она мне, — Только кто тебя туда поведет? Не говоря уже о том, чтобы сегодня весь день посидеть. В садик только завтра, а мне с тобой сейчас максимум на два часа остаться можно. Иначе бабка начнет беспокоиться.

     Василиса обхватила голову руками и сидела так около минуты.

      — Как же я про Наташку забыла, — неожиданно улыбнулась она.

     Я улыбнулся, что даже у живущей в лесу внучки Бабы Яги были городские подружки. Почему бы и нет.

      — Алё, Наташа? — сказала девушка, набрав на мобильнике нужный номер, — Ага, это я, Василиса... Слушай, такое дело. Двоюродная сестра оставила мне на день своего сынишку. Такой славный карапуз... Так чего я тебе звоню-то. У меня экзамен в час. Ну не тащить же малыша в институт. Я просто не знаю, что делать.

     Улыбка на лице Василисы сменилась довольно унылым выражением.

      — Значит ты не можешь с ним посидеть? Что, никак? — спросила Василиса, — А кто может?... Знаешь одну подругу? Дай мне ее номер... Понятно. Значит эта девчонка-старшеклассница подрабатывает летом тем, что сидит с маленькими детьми... Спасибо, я ей прямо сейчас позвоню.

     Попрощавшись с подругой, Василиса тут же начала набирать другой номер.

      — Лена? — улыбнулась она, когда ей ответили на другом конце провода, — Мне подруга дала твой номер. Сказала, что ты сидишь с малышами... Ага, надо посидеть с моим... Сколько ребенку? Четыре... Нет, с ним нужно всего один день посидеть... Да, сегодня... Тут такое дело. Не до вечера, а до завтрашнего утра. Потому что я только утром вернусь... Говоришь, не вопрос? Вот и славненько... Когда придти? Как можно скорее... Да, через полтора часа будет нормально.

     Василиса продиктовала Лене мой адрес.

      — Нашла тебе няню, — облегченно вздохнула девушка и посмотрела на часы, — Ну что? У нас сейчас есть полтора часа. Успеем съездить в «Детский мир»? Купить тебе одежду и все остальное. Не говоря уже о том, что к Лениному приходу квартира должна выглядеть так, как будто тут давно живет семья с маленьким ребенком.

     Отложив ноутбук в сторону, девушка взяла меня за руку и потащила в прихожую.

     Мы домчались до «Детского мира» буквально за пять минут, благо магазин... был совсем рядом.

      — Хорошая вещь — машина, — сказала Василиса, направляясь со мной к магазину, — Мы сейчас столько всего накупим!

     Я помнил «Детский мир» совсем другим. Зайдя с Василисой вовнутрь, я удивился, каким современным стал магазин Василиса взяла покупательскую тележку и посадила меня в специальное детское кресло сверху.

      — Где тут у них отдел одежды? — нерешительно огляделась по сторонам девушка, потому что явно была в магазине в первый раз, — Ага, на втором этаже.

     Мы поднялись на лифте на второй этаж. Василиса быстро нашла стеллаж с одеждой для мальчиков и начала быстро выбирать и бросать в тележку разную одежду: маечки, трусики, колготки.

      — Теперь в отдел для малышей, — решила Василиса после того, как мы расплатились за одежду, — За подгузниками и всем остальным.

     Я недоумевал, зачем мне в четырехлетнем возрасте нужны подгузники, но не стал спрорить с девушкой. Подойдя к нужному прилавку, Василиса принялась изучать разные типы памперсов.

      — Все памперсы такие дорогие, — пожаловалась девушка и я понял, что она не хочет тратить мои деньги, — Наверное потому что импортные.

      — Все одноразовые подгузники дорогие, — согласилась продавщица, — Из дешевого только марля.

      — Ага, — засмеялась стоящая рядом молодая мама с коляской, — Если хочешь подешевле, придется по-старинке складывать из марли треугольные подгузники.

      — Тогда дайте мне кусок марли побольше, — попросила продавщицу Василиса.

      — Вот такой? — спросила продавщица, вытащив на прилавок большой кусок марли, — Тут на три детских подгузника хватит.

      — У вас есть еще один такой же кусок? — спросила Василиса, — Я бы тут у вас полмагазина скупила. Так все нравится.

     Продавщица выжидающе посмотрела на Василису.

      — Дайте две пустышки, — попросила девушка, — Ага, вот эти. Голубенькую и желтую.

     Продавщица извлекла наверх маленькую коробочку с сосками.

      — Пожалуй, возьму еще вот эту погремушку, — засмеялась Василиса, — А интересно, что вон в той белой коробке?

      — Это одноразовые мокрые салфетки, — объяснила продавщица, — Для подмывания.

      — А подешевле ничего нет? — спросила Василиса.

      — Есть, — улыбнулась продавщица, — Вот этот набор мягких тряпочек. Там еще внутри флакончик специального жидкого мыла.

      — То что нужно, — кивнула Василиса, — Теперь принадлежности для купания: вот эту губку, а также специальное детское мыло и шампунь.

      — Возьмите вот этот шампунь, — посоветовала продавщица, поставив на прилавок большую бутылку, — Он не щиплет глазки.

      — И обязательно детский крем от опрелостей, — добавила Василиса.

      — Это не у нас, — заметила продавщица, — Это вон там, в аптечном отделе.

      — Кстати, а это что за коврик? — неожиданно поинтерсовалась Василиса.

      — Вот этот? — уточнила продавщица, — Это непромокаемый мягкий мат стелить на пеленальный столик.

      — Давайте, — улыбнулась Василиса.

     Расплатившись и сложив все вещи в тележку, Василиса покатила ее по направлению к аптечному отделу, который был в другом конце магазина. Проходя мимо отдела игрушек, Василиса решила тоже туда зайти. На этот раз девушка не думала об экономии. Она заполнила купленными игрушками чуть ли не всю тележку.

      — Держи, автолюбитель! — сказала она со смехом, вручив мне игрушечную машинку.

     Мы подошли к аптечному отделу.

      — Дайте мне детский крем от опрелостей, — сразу попросила Василиса.

      — Возьмите вот этот, — посоветовала продавщица, протягивая девушке голубой тюбик — Очень хороший крем.

      — Не сомневаюсь, — усмехнулась Василиса, — При такой-то цене. Дороговато мазать ребенка после каждого пожмывания.

      — Ну что вы, — улыбнулась продавщица, — После подмывания пользуются вазелином или детским маслом. А лекарственным кремом только один раз в день — обычно после купания.

      — Тогда я вазелин с детским маслом тоже возьму, — решила Василиса

     Василиса на мгновение задумалась и я понял, что она хочет купить что-то еще. Мне по-прежнему было непонятно, зачем мне нужен крем от опрелостей. Василиса явно помешалась на детских принадлежностях. Уж не забыла ли она, что мне сейчас не полгода, а целых четыре.

      — Дайте еще детский градусник, — попросила девушка.

      — Обычный или ректальный? — сказала продавщица.

      — Какой? — удивленно спросила Василиса,

      — Ректальный, — с улыбкой повторила продавщица, — Который ставят в попу.

      — Конечно, давайте ректальный, — сказала Василиса, — Малышам только так температуру и мерюят. И еще я возьму клизму.

      — Какую из этих спринцовок? — спросила продавщица, показав рукой на несколько лежавших на прилавке резиновых баллончиков.

      — Вот эту, побольше, — попросила Василиса.

     Василиса расплатилась и направилась к выходу из магазина.

      — Самое главное забыла! — неожиданно спохватилась она, резко остановив тележку, — Горшок.

     Девушка быстро нашла нужный отдел и начала выбирать для меня горшок. Мне хотелось провалиться под землю от смущения. Остановив наконец свой выбор на светло-салатовом пластмассовом горшке, Василиса водрузила его на гору наваленных в тележку вещей. Неожиданно она что-то заметилла впереди и быстро покатила туда тележку.

      — Так и хочется купить тебе детскую кроватку, — сказала Василиса, проходя мимо рядов детской мебели, — Но непонятно как домой везти, хоть мы и на машине.

      — Обычно в разобранном виде в багажник машины помещается, — сказала подошедшая к нам продавщица, — Мы же продаем мебель в виде комплектов, которые требуют сборки.

      — Тогда я конечно куплю, — обрадовалась Василиса.

      — Возьмите вот эту, — посоветовала продавщица, — Тут в комплекте с кроваткой идут матрас, подушка и постельное белье, включая клеенку.

      — Клеенку — это обязательно! — засмеялась Василиса, — Только как я все это до машины донесу?

      — Ну что Вы, — сказала продавщица, — Не надо ничего нести. Вы сейчас за все заплатите, а потом подгоните машину ко входу и наши грузчики вам все вынесут. Надо только показать чек.

      — Какой сервис! — улыбнулась Василиса.

     Василиса заплатила за кроватку и мы теперь уже окончательно направились к выходу из магазина. У самых дверей девушка задержалась у стенда с периодикой и купила несколько глянцевых журналов по уходу за ребенком.

      — Положу на журнальный столик, — пояснила она мне, — Чтобы сразу было видно, что у тебя в квартире живет заботливая мама

     Мы вышли из магазина. Продавщица мебельного отдела нас не обманула. Грузчики действительно вынесли купленные товары к машине и даже помогли погрузить все в багажник. Василиса завела машину и мы поехали домой.

     Дома Василиса сразу же начала разворачивать свертки и раскладывать все по местам. Купленные для меня игрушки девушка просто кинула на пол. Я сел на ковер и после ознакомления со всеми игрушками принялся строить из кубиков высокую башню, удивляясь, что мне в самом деле нравится играться с примитивными вещами вроде кубиков. Василиса тем временем занялась сборкой из мебельного комплекта детской кроватки. Девушка ловко управлялась с отверткой и гаечным ключом, и весь процесс сборки занял... у нее не больше десяти минут.

      — Обязательно постелим клеенку, — улыбнулась девушка, начав стелить мне постель, — Чтобы не замочил матрас, если описаешься.

     После кроватки Василиса решила разложить стоящий у окна стол-книгу, чтобы сделать из него пеленальный стол.

      — Все должно напоминать детскую комнату, — пояснила она мне, — С детской кроваткой и пеленальным столом. Чтобы ни у кого не возникло сомнений, что тут живет маленький ребенок.

     Выложив на стол бутылочки, баночки, и остальные принадлежности по уходу за малышами, Василиса чуть ли не минуту просто стояла и любовалась своей работой.

      — Надо приготовить ужин, — неожиданно спохватилась девушка, — Чтобы Лена тебе потом его просто разогрела.

     Василиса отправилась на кухню. Я продолжал играться с кубиками, чувствуя, что мне все сильнее хочется по-маленькому. Когда позв писать стал совсем нестерпимым, я быстро встал и побежал в туалет. Там меня ждало жестокое разочарование. Я с обидой понял, что не могу пользоваться унитазом.

     Я вернулся в комнату и нашел купленный в «Детском мире» горшок. К моему счастью Василиса по-прежнему была на кухне. Я встал перед горшком и, спустив колготки с трусами, начал писать. Машинально посмотрев вниз и увидев, что было у меня в руках, я подумал, что не смогу называть это иначе как детским словом «писька». Осознавать это в 25 лет было довольно грустно.

     Пописав в горшок, я решил, что надо отнести его в туалет и вылить в унитаз, чтобы избавиться от постыдных «улик», но услышав приближающиеся шаги, быстро сел на ковер к своим игрушкам. Я старался не показывать виду, что что-то произошло, но девушка сразу заметила наполненный горшок.

      — Пописал в горшочек? — ласково спросила она меня, — Какой молодец!

     Я густо покраснел. Василиса взяла мой горшок и отнесла его в туалет. Неожиданно раздался звонок в дверь.

      — Наверное Лена, — услышал я из прихожей Василисин голос.

     Послышался скрип входной двери.

      — Здравствуйте, — сказал незнакомый молодой голос.

      — Лена? — спросила Василиса.

      — Она самая, — ответила незнакомая девушка.

      — Проходи, — пригласила Василиса.

     Пару минут девушки болтали в прихожей и потом наконец вошли в комнату. Лена была совсем юной. На вид ей можно было дать не больше шестнадцати лет. Она была во многом похожа на Василису, наверное из-за таких же светлых волос и курносого носика.

      — Так вот какой Ваш карапуз, — улыбнулась Лена, направившись ко мне, — Я с такими большими еще не сидела. Обычно моя специализация — это грудные малыши.

      — Давай на «ты» — предложила Василиса Лене и неожиданно повернулась ко мне, — Кстати, что должен сказать воспитанный мальчик?

      — Здравствуйте, — смущенно пролепетал я.

      — Здравствуй, — ласково улыбнулась Лена, присев рядом со мной на ковер, — Как тебя зовут?

      — Миша, — тихо ответил я.

      — А это тётя Лена, — представила девушку Василиса, — Вот и познакомились.

      — Меня можно звать просто по имени, — засмеялась Лена, — Без «тёти».

      — Сколько тебе? — поинтересовалась Василиса, — 15?

      — Угадала, — улыбнулась Лена.

      — Осенью пойдешь в девятый класс? — спросила Василиса.

      — Угу, — кивнула Лена, — В девятый.

     Василиса начала вводить Лену в курс дела и показывать, где все лежит.

      — А как у нас обстоят дела с мокрыми штанишками? — неожиданно поинтересовалась Лена.

      — Не без этого, — вздохнула Василиса, вогнав меня в краску, — И обкакаться тоже может.

      — И часто он это делает? — спросила Лена.

      — Пару раз в неделю случается, — ответила Василиса, — А мокрые штанишки у нас обычно каждый день бывают.

     Я не понимал, зачем Василисе понадобилось придумывать небылицы о моих мокрых штанишках. Неожиданно до меня дошло, что она специально обидно врет, что я писаю и какаю себе в штанишки, чтобы у Лены даже не возникло сомнений, что перед ней маленький ребенок. «Уж не ожидает ли она, что я должен подтвердить всю эту репутацию?» — с обидой подумал я.

      — А ночью? — не унималась Лена.

      — Ночью у нас вообще беда, — сказала Василиса, — Почти каждое утро просыпается мокрым.

      — Ай-яй-яй, — покачала головой Лена, — Ничего, я прослежу, чтобы ребенок вовремя ходил на горшок.

     Девушки обсуждали меня еще минут пять. Слушая их, я не знал, куда деться от смущения.

      — Совсем забыла тебе сказать, — неожиданно спохватилась Василиса, — Мишу нужно отвести в детскую поликлинику к 5: 30-ти.

      — Зачем, — удивленно спросила Лена, — Он что, заболел?

      — Разве такой крепыш может заболеть? — улыбнулась Василиса, — Нам просто нужно пройти медосмотр. Чтобы дали справку, которая требуется для приема в садик.

      — Хорошо, отведу, — согласилась Лена, — К участковому врачу, да?

      — Ага, — кивнула Василиса, — Ты там в регистратуре спросишь и они сразу скажут, куда идти.

     Василиса посмотрела на часы и встала с дивана.

      — Ну я пошла, — сказала она.

     Все вышли в прихожую. Наблюдая, как Василиса быстро обувается, я почувствовал, как мои глаза стали мокрыми. Мне так не хотелось, чтобы девушка уходила.

      — Будь хорошим мальчиком и слушайся Лену, — сказала Василиса, поцеловав меня в лоб.

     Увидев, как за ней закрылась входная дверь, я не выдержал и заревел.

      — Не надо плакать, солнышко, — ласково сказала Лена и взяв меня за руку, отвела в комнату.

     Я снова уселся на ковер и начал играться со своими игрушками. Лена присела на диван и достав из кармана мобильник, начала набирать какой-то номер.

      — Привет, Светка, — сказала девушка в трубку, — Слушай, я не могу пойти сегодня с вами на озеро... Ничего не случилось. Просто попросили посидеть с одним малышом... Тоже скажешь. Тащить его с собой.

     Судя по телефонному разговору, Ленина подруга уговаривала ее поехать на озеро.

      — Где эта квартира находится? — улыбнулась Лена, — В двух шагах от тебя... Я понимаю, что это рядом с озером... Говоришь 15 минут на автобусе?... Нет, ну ты от меня не отстанешь... Конечно скучно просто так в квартире сидеть... Ладно, уговорила... Сейчас приедешь? Тогда записывай адрес.

     Лена продиктовала в телефон мой адрес и я понял, что скоро у нас появятся гости.

     Девушка ушла на кухню. Я был рад, что она не обращает на меня внимания. Прошло около получаса и мне снова захотелось писать. Я подошел к горшку и уже собрался спустить колготки, но тут раздался звонок в дверь.

      — Привет, Ленка! — сказал незнакомый девичий голос, когда Лена открыла дверь.

      — Привет, Света, — поздоровалась Лена, — Проходи в комнату. Сейчас я покажу тебе малыша.

     Услышав, что девушки направляются ко мне в комнату, я отпрыгнул от горшка и сел на ковер к своим игрушкам. «Как некстати пришла эта Света» — подумал я, потому что меня мучил острый позыв по-маленькому.

      — А вот и Миша, — представила меня Лена своей подруге, когда они зашли в комнату.

      — Такой забавный карапуз! — улыбнулась Света.

      — Сейчас поставлю мальчишку перед горшком, — сказала Лена, посмотрев на часы, — Миша у меня будет ходить на горшок по расписанию. А то его мама жаловалась, что он постоянно мочит штанишки.

     Лена подошла... ко мне и, потянув за руку, заставила встать с пола.

      — Надо пописать в горшочек, — сказала она, подталкивая меня к стоящему посередине комнаты горшку, — Надеюсь, такой большой мальчик знает, как это делать?

     Я промолчал, чувствуя, что краснею от смущения.

      — Ну что ты стоишь? — нетерппеливо спросила Лена, подвинув к моим ногам детский горшок, — Спускай колготки и писай!

     Света тоже подошла ко мне и ласково улыбнулась, вызвав ответную улыбку.

      — Будем знакомиться? — сказала мне Ленина подруга, — Меня зовут Света, а тебя?

      — Миша! — промямлил я.

      — И сколько нам лет? — ласково спросила меня Света.

      — Четыре, — пролепетал я.

      — Уже большой, — улыбнулась Света, — И что, до сих пор не знаешь, зачем нужен горшок?

     Дрожа всем телом, я чувствовал, что почти не могу сдерживать нестерпимый позыв.

      — Ты хочешь по-большому или по-маленькому? — спросила меня Лена, заставив покраснеть еще больше.

      — Наверное по-маленькому, — засмеялась Света, — Судя по тому, как мальчишка скрестил ноги.

      — Если хочешь по-маленькому, надо просто спустить штанишки и пустить струйку в горшочек, — с улыбкой сказала Лена, — Ну а если по-большому, тогда полностью снимай штанишки и садись на горшок.

     Я молчал, смущенно уставившись в пол.

      — Давай, Миша! — повысила голос Лена, — Спускай колготки и писай в горшок! Или ты собираешься терпеть, пока не описаешься?

      — В самом деле так стоит, как будто вот-вот описается! — со смехом добавила Света.

      — Сейчас сама сниму тебе колготки! — заявила Лена, — И не отдам пока не пописаешь в горшок!

      — Подожди, — попросила Света, — Давай дадим Мише шанс самому все сделать.

      — Хорошо, — согласилась Лена, — Подождем еще пару минут. Но потом я церемониться с мальчишкой не собираюсь.

     Лена уселась на диван, а Света подошла к столу у окна и удивленно пощупала лежащий там мат для пеленания... Я сдерживался из последних сил, чтобы не описаться.

      — Это специальный непромокаемый мат, который стелят на пеленальном столе, — объяснила Лена подруге.

      — Хочешь сказать, что это пеленальный стол? — удивилась Света, — Мишу что до сих пор пеленают?

      — Не пеленают, а подмывают! — с улыбкой поправила подругу Лена, — После мокрых и грязных штанишек. Судя по рассказу Мишиной мамы, он у нее частенькописает и какает в штанишки.

     Лена тоже подошла к «пеленальному столу», который еще час назад был обычным столом-книгой.

      — Ребенка удобнее всего подмывать на таком столе, — пояснила Лена, — Укладываешь на спинку, задираешь вверх ножки, и тщательно везде моешь с мылом.

     Не в силах больше терпеть острый позыв, я начал писать. Чувствуя, как горячее мокрое пятно быстро расползается у меня между ног, мне хотелось провалиться под землю от смущения.

      — Смотри, Ленка! — закричала Света, показывая на меня пальцем, — Твой мальчишка только что описался!

      — Ну вот, дождались, — вздохнула Лена, — Заговорилась я тут с тобой, а надо было насильно раздеть сорванца и посадить на горшок.

      — Теперь уже поздно! — со смехом сказала Света, — Только посмотри, как он писает в колготки.

      — Как не стыдно! — сказала Лена, подходя ко мне поближе.

      — Такой большой мальчик уже не должен мочить штанишки! — присоединилась Света.

     Весь красный от смущения, я продолжал пускать горячую струю себе в колготки.

      — Чуть ли не полчаса уговаривали, чтобы сходил на горшок, а он вместо этого описался! — возмущенно сказала Лена, — У меня даже полуторагодовалые малыши вовремя просились на горшок. А тебе, Миша, уже четыре, и до сих пор мочишь штанишки.

     Мне было так стыдно и неприятно стоять в мокрых колготках, что я не выдержал и заплакал. Не обращая на мой рев ни малейшего внимания, Лена принялась бесцеремонно щупать меня между ног.

      — Какой мокрый! — улыбнулась она, — Надо быстренько нести на стол и подмывать.

     Лена взяла меня подмышки и отнесла на пеленальный стол. Сидя на столе, я бросил быстрый взгляд в окно и густо покраснел, вспомнив, что моя квартира находится на первом этаже. Стол, на который меня только что посадили, стоял у самого окна, и я понял, что всем во дворе будет прекрасно видно мое подмывание. Как назло, две гулявшие там молодые мамы с колясками остановились как раз напротив нашего окна. Заметив, как они со смехом что-то обсуждают, показывая в наше окно пальцами, я покраснел еще больше.

      — Внимательно смотри и запоминай, — сказала Лена подруге, — Чтобы знала, что делать, если тебя оставят с маленьким ребенком и он описается.

     Девятиклассница осторожно уложила меня на спину. Почувствовав, как она взялась за мои колготки, я вцепился в них обеими руками.

      — Что, зайчик, так и хочешь оставаться в мокрых колготках? — насмешливо спросила меня Лена, — Или все таки дашь себя раздеть?

      — Давай я тебе помогу, — сказала Света и насильно убрала мои руки.

     Заметив, как Лена снова потянулась к моим колготкам, я дернулся, пытаясь освободить руки, но Света их крепко держала.

      — И с чего это мальчишка так капризничает, когда его раздевают? — удивилась Света, — Неужели в четыре года уже стесняется?

      — Тоже скажешь! — засмеялась Лена.

     Пользуясь тем, что Света крепко держала мне руки, Лена без труда стянула с меня колготки.

      — И зачем тебе мама одела под колготки трусики? — вздохнула она, снимая с меня вслед за колготками мокрые трусы, — Хотя это не мне, а ей их стирать придется.

      — Такой хорошенький, когда лежит без штанишек! — захихикала Света, — Может еще и маечку снять, чтобы оставить совсем голышом?

      — Зачем? — удивилась Лена, — Она же у мальчишки сухая. А вот трусики ему одевать явно не стоило.

      — Почему? — спросила Света.

      — Малышам трусики под колготки обычно не одевают, — пояснила Лена, — Только детям постарше, которые самостоятельно ходят на горшок.

      — Не понимаю, о чем ты, — с недоумением посмотрела на подругу Света.

      — Ну что тут непонятного? — вздохнула Лена, — Только лишнюю вещь стирать, если ребенок описается.

     Девушки принялись рассматривать меня между ног, заставив еще больше смутиться.

      — Кто тут лежит без штанишек? — ласково спросила Лена, легонько ткнув меня пальцем в пупок.

      — Такой смешной карапуз, — засмеялась Света, — Лежит на этом столе, как грудничок, которому меняют пеленки.

     Смеющиеся девушки продолжали рассматривать меня еще пару минут, обидно сравнивая с грудным малышом.

      — Хватит любоваться мальчишкой, — сказала наконец Лена, — Пора его подмывать.

     Лена вышла из комнаты, оставив меня под присмотром Светы. Вскоре я услышал, как девятиклассница включила в ванной воду. Вода из крана лилась довольно долго. Наконец Лена вернулась в комнату с платмассовой миской в руках.

      — Отключили у них горячую воду что-ли? — недоуменно сказала Лена, поставив наполненную водой миску на стол, — Так и не дождалась, пока нагреется и набрала холодную.

      — С таким большим от холодной воды ничего не случится, — заметила Света.

      — Я тоже так думаю, — согласилась Лена, — Даже грудных детей можно подмывать холодной... водой. Если конечно не боишься, что малыш пустит струйку.

      — Как это пустит струйку? — удивленно спросила Света.

      — Ты что, никогда не видела, как малыши писают во время подмывания? — засмеялась Лена.

      — Неа, — мотнула головой Света.

      — Малыши обычно пускают струйку, когда их подмывают холодной водой, — объяснила Лена, — Я в одном журнале прочитала, что дети так реагируют на холодные прикосновения между ножек. Особенно мальчики.

     Лена принялась изучать набор мягких тряпочек, купленный в «Детском мире» с остальными детскими принадлежностями. Выбрав одну из тряпочек, девушка окунула ее в миску с водой.

      — Если ребенок только описался, как Миша, проще начинать спереди, — пояснила она, — И уже потом попу и ножки. А если наложил кучу в штанишки, тогда конечно начинаешь подмывать с самого грязного — попы.

     Лена начала намыливать свою тряпочку.

      — В принципе мальчиков можно подмывать в любой последовательности, — сказала она, — И не очень при этом осторожничать. Мальчикам во время подмывания практически невозможно никуда занести инфекцию.

      — Так интересно, — улыбнулась Света, — Выходит мальчиков подмывать проще.

      — Не знаю, — сказала Лена, — Я не очень любит подмывать мальчишек. У них же куча всяких мелочей между ножек. Писюнчик с яичками и разные складочки. И все обычно такое грязное, особенно если карапуз обкакался.

      — Миша у нас к счастью только описался! — засмеялась Света.

      — Все равно много возни, — вздохнула Лена, — Надо тщательно помыть с мылом каждый укромный уголок у ребенка между ножек.

     Представив, как она сейчас начнет протирать меня между ног, я густо покраснел.

      — Берешь тряпочку в правую руку, — пояснила Лена, — А левой рукой прижимаешь ножки ребенка к столу, чтобы не ерзал. Вот так.

     Сильная взрослая рука схватила обе мои лодыжки и прижала их к столу. В следующую секунду холодная тряпочка коснулась моего живота.

      — Моем все, что ниже пупка, — пояснила Лена подруге, щекотно намыливая меня своей тряпочкой.

     Посмотрев на Свету, я заметил, что та во все глаза наблюдает за действиями подруги.

      — Устала держать мальчишке ножки, — вздохнула через пару минут Лена, — Это с грудными малышами легко, а такого попробуй удержи, когда начинает ерзать и вырываться.

      — Давай я подержу карапуза, — предложила Света, — Чтобы у тебя обе руки были свободны.

      — Я как раз хотела тебя об этом попросить, — сказала Лена, — Можешь вытянуть ребенка на столе за ручки и ножки? И крепко держи, чтобы не мог пошевелиться.

     Света распластала меня на столе, как ее просила подруга.

      — А что я нашла у Миши между ножек! — засмеялась Лена, — Его маленький писюнчик!

      — Такой забавный розовый хоботок! — улыбнулась Света.

      — Берешь двумя пальцами за самый кончик, — пояснила Лена, — И вытягиваешь вверх. Вот так.

     Вынужденный терпеть Ленины манипуляции с моей писькой, я не знал куда деться от смущения.

      — Теперь тщательно обтираешь со всех сторон, — продолжила Лена — И вокруг писюнчика тоже.

     Я почувствовал, что покрываюсь гусиной кожей от острой щекотки. Оставив наконец мою письку в покое, Лена взяла другую тряпочку и сполоснула ее в воде.

      — Ннадо протереть везде мокрой тряпочкой, чтобы смыть мыло, — объяснила она Свете.

     Полминуты Лена старательно протирала мне мокрой тряпочкой те же места, где только что она меня намылила. Когда она дошла до моей письки, девушки снова принялись хихикать. Я вздохнул с облегчением, когда Лена наконец попросила Свету больше не держать меня за руки и ноги.

      — Спереди помыли, — сообщила Лена, — Теперь задираем ножки вверх, чтобы заняться Мишиной попой.

     Я не успел опомниться, как Лена одним рывком задрала мои ноги вверх, прижав колени к груди.

      — Видишь, как я уложила ребенка? — сказал она Свете, — Надо задирать ножки вверх до упора. Чтобы у малыша было все открыто между ними. От писюнчика и до дырочки в попе.

      — Даже сама дырочка немножко приоткрылась! — засмеялась Света.

     Словно в подтверждение ее слов я не удержался и громко пукнул. Девушки дружно засмеялись.

      — Теперь, когда я заставила мальчишку полностью открыться между ножек, я могу трогать и протирать его, где хочу, — сказала Лена.

      — Так смешно выпятил вперед мошонку, — засмеялась Света, — Как напоказ.

      — Сейчас я займусь этим маленьким мешочком у мальчишки между ножек! — сказала Лена, намыливая тряпочку.

     В следующую секунду что-то холодное щекотно коснулось моей мошонки.

      — Хорошенько протираешь карапузу яички со всех сторон, — комментировала Лена.

      — Только посмотри, как мальчишка начал дрыгать ножками и вырываться, когда ты принялась ему там намыливать, — засмеялась Света, — Когда ты мыла Мишу спереди, он так не ерзал.

      — Мальчики не любят, когда им моют мошонку, — улыбнулась Лена, — Потому что там у них самое щекотное место.

      — Так отчаяянно пытается вырваться! — сказала смеющаяся Света, показывая на меня пальцем, — Неужели все мальчики так боятся щекотки?

      — Ничего, я его крепко держу, — сказала Лена, — Теперь ты понимаешь, зачем я так сильно задрала малышу вверх ножки? Чтобы он никак не мог увернуться от моей тряпочки.

     С трудом вытерпев мучительно острую щекотну еще полминуты, я вздохнул с облегчением, когда Лена положила свою тряпочку на стол.

      — Теперь ножки и ягодички, — сообщила Лена, — Попа у карапуза сейчас чистая, потому что он всего лишь пописал, но я все равно ему там помою. Чтобы показать тебе, как это делается.

     Заново намылив тряпочку, Лена накинула ее мне на попу. Я сжался от испуга, почувствовав, как чужой палец бесцеремонно нащупывает через тряпочку мою чувствительную дырочку.

      — Когда моешь малышу попу после того, как он сходил по-большому, надо обязательно запихнуть тряпочку вовнутрь, — пояснила Лена.

      — Что, прямо в дырочку? — удивилась Света.

      — А куда еще? — засмеялась Лена, пропихивая свой палец вовнутрь, — Вот так, мизинцем.

     Я испуганно замер и приготовился зареветь, но Лена быстро вытащила свой палец наружу.

      — Как грязно! — улыбнулась она, демонстрируя подруге тряпочку, — Плохо мама моет Мише попу!

     Холодная тряпочка начала скользить между моих ягодиц вверх и вниз, заставив меня поежиться от щекотки.

      — Ну вот и все, — объявила Лена через минуту, положив намыленную тряпочку на стол и взяв оттуда другую, — Осталось только смыть мыло.

     Мне снова пришлось терпеть, пока Лена целую минуту протирала меня между ног. Я вздохнул с облегчением, когда она наконец положила тряпочку на стол, но Лена почему-то не торопилась опускать мои ноги вниз.

      — Надо чем-то помазать между ножек, — сказала она Свете, — Я где-то тут на столе видела бутылочку с детским маслом.

      — Вот эту? — спросила Света, протянув Лене бутылочку с прозрачной жидкостью.

      — Спасибо, — поблагодарила девятиклассница.

     Лена взяла бутылочку с детским маслом и плеснула мне между ягодиц противной тягучей жидкостью. В следующую секунду чужая ладонь щекотно заскользила вверх-вниз между моими половинками. Неожиданно Лена остановила свой палец на моей чувствительной дырочке и бецеремонно углубилась... вовнутрь.

      — Зачем ты это сделала? — спросила Света.

      — Будет лучше какать! — засмеялась Лена, быстро вытащив палец у меня из попы.

     Я едва сдерживался, чтобы не зареветь от обиды, что девятиклассница делает со мной, что хочет.

      — Теперь мошонку, — сказала Лена, — Вот этот маленький розовый мешочек.

     Неожиданное прикосновение холодных пальцев к мошонке заставило меня вздрогнуть.

      — Особенно тщательно надо мазать вот тут, за яичками, — пояснила Лена, нестерпимо щекотно намазывая меня детским маслом.

     Лена как будто специально делала все медленно, чтобы подольше помучить меня щекоткой.

      — Так забавно наблюдать, как ты возишься с голеньким мальчишкой, — засмеялась Света. — Карапуз просто не может спокойно лежать на месте, когда ты начинаешь трогать ему яички.

     Лена засмеялась вместе с подругой. Помучив меня еще полминуты, она наконец опустила мои ноги вниз.

      — А теперь помажем спереди, — улыбнулась Лена, плеснув мне на живот детским маслом.

      — Займешься Мишиной маленькой писулькой? — со смехом поинтересовалась Света.

      — Писюнчик мальчикам обычно не мажут, — ответила Лена, — Просто обводишь вокруг одним пальцем и все. А вот складочками надо заняться всерьез.

     Лена начала щекотно мазать мне лобок и паховые складки.

      — Ну вот и всё! — сообщила она, закончив со мной возиться, — Пусть полежит минуту-две, чтобы впиталось масло и можно одевать.

     Лена села на диван и взяв с журнального столика один из купленных Василисой журналов, принялась его листать. Света продолжала стоять у стола, с улыбкой меня рассматривая. Вынужденный лежать перед ней голышом, я не знал куда деться от смущения.

     Вскоре вернулась к столу Лена. Я заметил у нее в руках голубые детские колготки. Я ожидал, что Лена поставит меня на ноги, но девушка начала одевать меня лежа, как грудного.

      — Интересно, почему всем малышам так высоко натягивают колготки? — с улыбкой поинтересовалась Света, когда Лена одела мне колготки, — Чуть ли не до груди.

     Девушки засмеялись и Лена сняла меня со стола. Я сразу же отправился на ковер к своим машинкам и кубикам. Девушки вышли из комнаты и я услышал, что они гремят на кухне посудой. Через несколько минут Лена позвала меня на кухню полдникать.

     На полдник было противное кипяченое молоко, правда с вкусным печеньем. Лена не отстала от меня, пока я не выпил всю чашку. Мы вернулись в комнату и Лена начала быстро складывать в большую сумку полотенца и другие вещи. Я догадался, что нам предстоит поездка на озеро. У Лены заняло меньше двух минут собраться. Еще через пять минут мы уже стояли на автобусной остановке.

     Дорога на озеро действительно оказалась очень короткой. Выйдя из автобуса на нужной остановке, мы направились к пляжу.

      — Видишь девчонок? — спросила Света у Лены, вглядываясь вдаль.

      — Кажется вон там, — сказала Лена, показав рукой в дальний конец пляжа.

     Пройдя через весь пляж, мы оказались у большого одеяла, на котором сидели три девушки.

      — А вот и мы! — сообщила всем Света, — Знали бы вы, чего мне стоило уговорить Лену выбраться на озеро.

      — Правильно, что уговорила, — сказала одна из девушек, — Нечего в такую погоду дома сидеть.

     Слушая вполуха разговор взрослых, я принялся украдкой рассматривать девушек. Рыжая Настя выглядела на пару лет старше Лены, а темненькая Оля была как минимум на год младше. Старше всех была Катя с грудным ребенком на руках.

      — Сколько уже твоему Сереже? — спросила Катю Света.

      — Нам уже девять месяцев, — гордо сообщила Катя и начала раздевать своего малыша.

     Катя быстро раздела своего сынишку догола и осторожно уложила его рядом с собой на одеяло

      — На удивление сухой! — засмеялась молодая Сережина мама, пощупав марлевый подгузник малыша, который она только что с него сняла.

      — Какой хорошенький карапуз! — улыбнулась Оля, — Можно его подержать?

      — Смотри, чтобы не пустил струйку! — засмеялась Катя, передавая Оле голенького малыша, — Он на руках у незнакомых людей это очень любит делать.

      — Ути-пути! — засмеялась Оля, взяв малыша на руки, — Какие мы серьезные!

      — А кого вы, девчонки, с собой привели? — неожиданно спросила Настя, — Лениного братика?

      — Какого братика! — засмеялась Лена, — Просто попросили посидеть с карапузом.

      — И как нас зовут? — с улыбкой спросила меня Настя.

      — Миша, — тихо сказал я.

      — Сколько ему? — поинтересовалась Оля.

      — Четыре, — ответила Лена, — Сейчас я Мишу тоже раздену.

     Девятиклассница наклонилась и принялась меня раздевать.

      — А где Мишины трусики? — улыбнулась Оля, когда Лена сняла с меня колготки.

      — Ничего с мальчишкой в четыре года не случится, если побудет на пляже голеньким, — сказала Лена

     Оказавшись голышом, я как обычно, начал стесняться и попытался прикрыться между ног.

      — Он у тебя что стесняется? — засмеялась Настя.

      — Не знаю, кто Мишу научил так прикрываться, — сказала Лена, мягко убрав мои руки, — Он вообще выглядит гораздо старше своего возраста. Такой умный взгляд. А видели бы вы, что он строит из кубиков. Целые города.

      — Если бы он еще вовремя ходил на горшок, — заметила Света, — Вместо того, чтобы мочить штанишки.

     Дружный смех девушек заставил меня покраснеть.

      — Я бы уложила сейчас Мишу рядом с Сережей, — предложила Оля, — Пускай вместе загорают.

      — Ага, пусть принимают вдвоем солнечные ванны, — согласилась Лена.

     Я неохотно лег на одеяло рядом с девятимесячным малышом и сразу перевернулся на живот, стесняясь лежать перед девушками голышом.

      — Кто тебе, Миша, разрешил переворачиваться? — повысила голос Лена и я почувствовал взрослую руку у себя на плече.

     Девятиклассница насильно перевернула меня назад на спину.

      — Полежи пока на спинке, как Сережа, — сказала Лена, — Чтобы загорел спереди.

      — Мальчики так забавно лежат рядом, — со смехом заметила Настя.

      — Я тоже не могу на них смотреть без улыбки, — согласилась Света, — Как мы двоих мальчонок рядом положили.

     Лежа перед девушками голышом, мне хотелось провалиться под землю от смущения. Лена потянулась к своей сумке и вытащила оттуда глянцевый журнал.

      — Тут такая интересная статья, как ставить маленькому ребенку клизму, — пояснила Лена, — Вот я ее сейчас и почитаю.

      — Правильно, почитай, — сказала Катя, — Чтобы все знать про эту процедуру. На случай, если она твоему Мише понадобится.

      — Если Миша у меня до вечера не сходит на горшок по-большому, точно поставлю клизму! — пообещала Лена.

     Девятиклассница уткнулась в свой журнал. Несколько минут царило молчание.

      — Так интересно, — неожиданно сказала Лена, оторвавшись от журнала, — Малышам ставят клизму лежа на спинке с задранными вверх ножками а детям постарше на боку. Только по-моему на спинке гораздо удобнее.

      — Конечно удобнее, — согласилась Катя, — Потому что в этой позе у ребенка полностью разжаты ягодички. Я даже своего старшего так держу, когда ставлю клизму. Потому что он тогда никак не может от меня прикрыться или увернуться.

      — Сколько твоему старшему? — поинтересовалась Настя у Кати.

      — Семь,...  — ответила Катя, — Дети в этом возрасте такие упрямые. Коля у меня даже после клизмы терпит. Впрочем, медсестра из детской поликлиники научила меня, как с этим бороться. Достаточно легонечко пощекотать ребенка, чтобы заставить его расслабиться.

     Лена отложила журнал в сторону.

      — В принципе довольно простая процедура, — сказала она, — Осторожно ввести спринцовку ребенку в попу и медленно выжать. А потом вынуть и быстро сжать ягодички, не давая покакать.

      — Я обычно держу так минуты две, — сказала Катя.

      — И что потом? — с улыбкой спросила Оля, — После двух минут со сжатыми ягодичками?

      — Как что? — засмеялась Лена, — Отпускаешь ягодички и быстренько сажаешь на горшок.

      — Я своих мальчишек никогда не сажаю, — сказала Катя, — Даже старшего. Они у меня все делают на столе. Какают на подложенную под попу марлечку лежа на спинке с задранными вверх ножками.

      — Представляю эту картину! — засмеялась Оля и вслед за ней остальные девушки.

      — И часто ты ставишь своим клизму? — поинтересовалась Лена.

      — Стараюсь не злоупотреблять, — ответила Катя, — К клизме прибегают только в самом крайнем случае. Когда не удается заставить ребенка покакать другими способами.

      — Ага, в этой статье тоже об этом написано, — вспомнила Лена, — Они рекомендуют сначала подразнить ребенку дырочку в попе наконечником клизмы или градусником. Часто таким простым приемом удается добиться нужного результата без всякой клизмы.

      — Я слышала, что многие мамы часто пользуются для этой цели градусником, — улыбнулась Настя.

      — Градусник — это мой самый лучший помощник! — засмеялась Катя, — Особенно намыленный.

     Девушки продолжали обсуждать разные детские процедуры еще несколько минут.

      — Ну что, пойдем купаться? — неожиданно предложила Оля.

     Настя, Света и Оля поднялись с одеяла.

      — Так хочется пойти с вами, девчонки, — призналась Катя.

      — Иди! — сказала Лена, — А я посижу тут и присмотрю за твоим малышом.

      — А Миша? — вопросительно посмотрела на Лену Свету.

      — Конечно берите его с собой, — улыбнулась Лена.

     Я нехотя встал и поплелся вслед за девушками к озеру. Вода была довольно холодной, но я быстро привык и начал плескаться вместе со всеми.

      — Вы тут на мелководье брызгайтесь, — улыбнулась Катя нам с Олей, — А я пойду туда, где поглубже, и поплаваю.

      — Может и мне пойти туда, где глубже, — задумалась Оля, — Попробую научить мальчишку держаться на воде.

      — Отличная идея, — засмеялась Катя, — Самое время учить Мишу плавать.

     Оля взяла меня на руки. Я с опаской наблюдал, как она заходит все дальше и дальше в озеро. Девушка остановилась, когда вода дошла ей до груди.

      — Положи на животик, — подсказала стоящая рядом Катя.

      — Вот так? — спросила Оля, укладывая меня в воде, — Ну давай, солнышко, плыви. Дрыгай в воде ножками. Не бойся, я же тебя держу.

     Я задрыгал в воде ногами, как меня просила Оля.

      — Как у Миши хорошо получается! — улыбнулась Катя.

      — Может попробуем по-лягушачьи? — сказала Оля, — Знаешь, как лягушата плавают?

      — Давай я ему покажу, — улыбнулась Света, — Смотри, Миша. Лягушата вот так плавают.

     Света начала показывать мне нужные движения.

      — Сейчас я поудобнее возьму мальчишку, — сказала Оля и бесцеремонно залезла рукой мне между ног, обхватив ладонью письку с мошонкой.

      — Понял, что нужно делать? — спросила меня Света, — Давай, плыви как лягушонок.

     Я сделал неумелую попытку плыть по-лягушачьи и не удержавшись, громко пукнул.

      — Решил попускать пузыри? — засмеялась Оля и вслед за ней остальные девушки.

      — Теперь пусть поплавает на спинке, — сказала Катя, — Поддерживай ребенка снизу.

      — Давай, дрыгай ножками! — скомандовала Оля, перевернув меня на спину, — Ага, вот так!

      — Ну как? — поинтересовалась подошедшая к нам Настя, — Научила мальчишку плавать?

      — Так забавно с ним голеньким возиться, — улыбнулась Оля и зачем-то приподняла мою попу наверх, пока из воды не показалась моя писька. Я не знал, куда деться от смущения.

      — Ой, а что это? — засмеялась Настя, — Мишин писюнчик?

      — Это не писюнчик, — со смехом сказала Оля, — Это маленький фонтанчик.

      — Вот будет смеху, если сейчас оттуда брызнет струйка! — улыбнулась Настя.

     Девушки дружно засмеялись.

      — Пожалуй, на первый раз хватит, — сказала Катя, — Ленка нам с берега уже давно машет, чтобы выходили.

     Мы вышли из воды и направились к одеялу, на котором сидела недовольная Лена.

      — Сколько можно там в озере сидеть? — накинулась на подруг девятиклассница, когда мы подошли поближе, — Хотите, чтобы ребенок простудился?

      — Бери полотенце и скорее вытирай, — сказала Катя, — Если так боишься, что мальчишка простудится.

     Лена завернула меня в большое махровое полотенце и начала быстро вытирать.

      — Ну что сжал попу? — спросила она после безуспешной попытки залезть мне между ягодиц, — Должна же я тебе там вытереть.

      — Вытирай его лежа, если капризничает, — посоветовала Катя, — Как малыша.

      — Сейчас так и сделаем, — согласилась Лена и уложила меня на расстеленное полотенце, — В самом деле намного удобнее.

     Лена задрала мне ноги вверх принялась вытирать между ягодиц. Как я ни пытался, я не мог сжать в этой позе попу.

      — Мальчишка у тебя так боится щекотки! — со смехом заметила Настя, — Сразу начал дрыгать ножками, когда ты принялась вытирать его за мошонкой.

      — Вот так, уголком полотенца? — засмеялась Лена и я с обидой понял, что она специально меня дразнит, — Показать тебе, где у Миши самое щекотное место?.

     Чужие пальцы скольнули мне за мошонку, вызвав мучительно острую щекотку.

      — Ага, у мальчиков там самое щекотное место, — с улыбкой подтвердила Катя, — Мой тоже точно так же реагирует, когда трогаешь ему яички.

     Катя задрала своему девятимесячному сынишке голые ножки и легонько пощекотала Сереже крохотную мошонку. Мальчик тут же, как по команде, задрыгал ножками.

      — Так смешно, — улыбнулась Настя, — Неужели у всех мальчиков такая реакция?

     Девушки дружно засмеялись. Катя начала опускать маленькие детские ножки вниз, но неожиданно остановилась. Присмотревшись, я заметил, что малыш пустил из письки прозрачную струйку.

      — Так и знала, что это случится! — вздохнула Катя, — Хорошо, что лежал на краю одеяла и ничего не замочил.

      — Так забавно смотреть на эту тоненеькую струйку у карапуза между ножек! — засмеялась Оля.

      — Ничего себе пустил фонтан! — улыбнулась Настя, — Наверное потому, что давно не писал.

      — Мне кажется, это от перепада температур, — объяснила Катя, — Подул ветерок, ребенку стало холодно, и он сразу пустил струйку.

      — А я думала карапуз это сделал из вредности! — засмеялась Оля, — Потому что Сереже не понравилось, как ты щекотала его между ножек.

      — Из вредности тоже может, — со смехом сказала Катя, — Но сейчас точно от холода. Мне врач в детской поликлинике... сказала, что все малыши так реагируют на перепад температур. Особенно мальчики.

      — Наверное ты права, — сказала Настя, — Действительно подул ветерок.

      — Может и Миша сейчас пописает? — засмеялась Оля.

     Смеющиеся девушки повернулись в мою сторону, потеряв интерес к девятимесячному карапузу. Лена почему-то по-прежнему держала мои ноги задранными вверх.

      — Пись-пись-пись, — принялась ласково уговаривать меня Оля, бесцеремонно приподняв мою письку своими холодными пальцами, — Ох, как один мальчик сейчас пустит струйку...

     Я почувствовал, что мне действительно немножко хочется по-маленькому, но решил терпеть.

      — Хватит баловаться! — недовольно сказала Оле Лена, — Если ты так хочешь, чтобы ребенок пописал, отведи его в кустики.

     Оля поднялась с одеяла и заставив меня встать, повела за руку к ближайшим кустам.

      — Становись вот тут и писай! — приказала она, опустив меня возле кустов на землю.

     Я смущенно опустил взгляд, совершенно не представляя, как писать в ее присутствии.

      — Ты что, в самом деле стесняешься? — засмеялась Оля, — Ну хорошо, я отвернусь.

     Девушка отвернулась, скрестив руки на груди. Прошла минута.

      — Что-то я, Миша, не слышу твоей струйки! — раздался у меня за спиной голос Оли.

     Неожиданно послышался хруст веток и приближающиеся шаги.

      — Ну как ваши успехи? — спросил Ленин голос, — Заставила мальчишку пописать?

      — Разве такого упрямого заставишь, — вздохнула Оля.

      — Может мне удастся уговорить, — сказала Лена.

     Опустившись рядом со мной на корточки, Лена приподняла мне письку. Я густо покраснел от смущения.

      — Пись-пись-пись! — начала приговаривать Лена, — Покажешь нам, как маленькие мальчики пускают струйку?

     Как назло, Оля выбрала место рядом с тропинкой. Заметив направляющихся по ней двух девушек Олиного возраста, я покраснел еще больше.

      — Что, не хочет писать? — со смехом спросила одна из девушек, когда они подошли к нам вплотную.

      — Если сейчас не заставим, точно еще раз описается, — вздохнула Лена.

     Весь красный от смущения, я вынужден был пару минут слушать, как Лена со смехом рассказывает двум совершенно незнакомым девушкам про мой недавний конфуз.

      — Такому большому должно быть стыдно мочить штанишки! — сказала одна из девушек.

      — Конечно, обязательно заставьте карапуза сходить по-маленькому, — добавила вторая, — А то еще одни мокрые штанишки гарантированы!

     Незнакомые девушки отправились по тропинке к видневшейся вдали автобусной остановке. Оля с Леной уговаривали меня еще несколько минут, но так ничего и не добились.

      — Пошли назад, — сказала наконец Лена, — А то мы тут еще полчаса можем стоять с мальчишкой.

     Мы вернулись к пляжному одеялу.

      — Ну что? — сразу поинтересовалась Света, — Пописал?

      — Ага, как же! — вздохнула Лена, — Стояли с ним в кустиках наверное минут пятнадцать и никакого результата.

     Девятиклассница отпустила мою руку и сев на одеяло, уткнулась в свой журнал.

      — Ложись загорать, Миша! — скомандовала Света, укладывая меня на живот рядом с голеньким Сережей, — Вот так.

      — Снова будут просто лежать? — спросила Оля, — Или во что-нибудь с детьми поиграть, чтобы не скучали?

      — Не знаю, как вы собрались развлекать Мишу, — улыбнулась Катя, — А мы сейчас с Сережей займемся гимнастикой.

     Катя перевернула своего девятимесячного сынишку на спину и начала сгибать и разгибать голенькому малышу ручки.

      — Вот такая у нас гимнастика, — сказала она девушкам, — Меня в детской поликлинике научили.

      — Может и с Мишей сейчас тоже заняться гимнастикой? — со смехом предложила Оля.

      — Займись! — засмеялась Лена.

      — И какие, интересно, ты будешь делать с ним упражнения? — с улыбкой поинтересовалсь Катя, — Уж не собираешься ли ты пробовать на четырехлетнем гимнастику для малышей?

      — Почему бы и нет, — засмеялась Оля.

     Оля подвинулась ко мне поближе, явно собираясь заняться со мной гимнастикой для малышей. Мне хотелось зареветь от обиды, что со мной опять обращаются как с грудным ребенком.

      — Вот так поднимаем ручки вверх, — ласково улыбнулась мне Оля, принявшись повторять Катины движения, — А теперь вниз. И в стороны.

     Заметив, что все с улыбками наблюдают, как Оля со мной возится, я еще больше смутился.

      — Теперь ножки! — объявила Катя и начала поднимать и опускать своему малышу голые ножки.

     Оля последовала примеру старшей подруги, проделывая со мной те же самые упражнения. Весь красный от смущения, я ждал, когда девушка наконец оставит меня в покое. Как назло, меня начали мучить газы. Не выдержав, я громко пукнул, вызвав всеобщий смех.

      — Кому-то снова пора в кустики, — заметила Настя, — Чтобы в этот раз сходил по-большому.

      — Это просто газики, — сказала Катя, — Ребенку надо просто помассировать животик.

      — Как? — спросила Оля.

      — Сейчас на своем покажу, — сказала Катя и положила ладонь на пухлый Сережин животик, — Вот так. Круговыми движениями по часовой стрелке.

     Катя начала массировать девятимесячному карапузу живот, водя ладонью вокруг пупка. После третьего или четвертого круга Сережа громко пукнул.

      — Видишь, как все просто? — засмеялась Катя.

      — Сейчас попробую, — улыбнулась Оля и тоже начала массировать мне ладонью живот.

      — Нажимай сильнее, не бойся, — сказала Катя.

     Оля нажала ладонью мне на живот и я, не удержавшись, пукнул.

      — Кажется действует! — засмеялась девушка и снова сильно нажала мне на живот, вынудив пукнуть еще раз.

      — Надо собираться, — неожиданно сказала Лена.

      — Чего так рано? — спросила Оля.

      — Нам к пол-шестому в детскую поликлинику, — объяснила Лена.

      — И я наверное пойду вместе с Ленкой, — решила Света.

     Девятикласница быстро оделась и начала собирать в сумку наши вещи.

      — Давай я пока одену Мишу, — предложила Света.

     Света заставила меня встать и начала быстро одевать. Как и Лена, она натянула мне колготки чуть-ли не до груди. Попрощавшись со всеми, мы направились к автобусной остановке. Через пару минут туда подошел наш автобус.

     Мы зашли в автобус и я сразу уселся у окна. Автобус плавно тронулся. Занятые своими разговорами, девушки, казалось, совсем обо мне забыли. Не прошло и пяти минут, как мне сильно захотелось какать. Позыв по-большому быстро усиливался, но мне ничего не оставалось, как терпеть. Неожиданно для самого себя я громко пукнул.

      — Как не стыдно! — засмеялась Света.

      — Может выйти на следующей остановке и отвести в кустики? — предложила Лена, — Как бы Миша у нас тут в автобусе не обкакался.

      — Я не хочу, — смущенно соврал я.

      — Когда придем домой, сразу посажу на горшок! — сказала Лена, — И пусть только попробует оставить его пустым.

     Девушки снова принялись болтать о чем-то своем. Я уставился в окно, стараясь не показывать виду, что мне сильно хочется какать.

      — А вот и наша остановка! — сказала Лена.

     Мы вышли из автобуса и направились к видневшемуся невдалеке моему дому. Мне так сильно хотелось по-большому, что казалось, я наложу кучу в колготки,...  сидя у Лены на руках. Мы обошли дом и направились к моему подъезду. У подъезда стояла подозрительно знакомая молодая женщина с детской коляской. Вспомнив, что это была одна из мам, наблюдавших из-за окна, как меня недавно подмывали, я покраснел от смущения.

      — Привет, Света! — помахала нам рукой стоявшая у подъезда мама с коляской, — Что это ты тут делаешь?

      — Привет, Маша, — поздоровалась Света.

     Между Светой и Машей завязалась беседа. Сначала я удивился, откуда они знают друг друга, но из разговора взрослых выяснилось, что Машина младшая сестра учится со Светой в одном классе. Я злился, что все продолжают стоять у подъезда и болтать о какой-то ерунде, потому что по-прежнему стеснялся при всех проситься у Лены на горшок.

      — Что это вы сегодня утром с мальчишкой делали? — хитро прищурилась Маша, подтвердив мои самые худшие опасения, — Подмывали что-ли? Он что у вас описался?.

      — Еще как! — со смехом подтвердила Света, — Прямо у нас на виду.

      — Ай-яй-яй! — неодобрительно покачала головой Маша, — Такой большой мальчик уже должен сам проситься на горшок. И по-маленькому, и по-большому.

     Собрав последние силы, я еле сдерживался, чтобы не обкакаться. Как назло, вдобавок к сильному позыву по-большому добавился острый позыв писать.

      — Я уверена, что он больше не будет мочить штанишки, — улыбнулась Маша, — Правда, Миша?

      — Хочется на это надеяться, — сказала Лена.

     Не в силах больше терпеть резко усилившийся позыв какать, я громко наложил в колготки большую кучу. Противная скользкая масса начала медленно растекаться во все стороны у меня под попой, не помещаясь в тесных колготках.

      — Как-то подозрительно пукнул, — заметила Света.

      — Неужели обкакался? — улыбнулась Маша, — Или мне только показалось?

      — Сейчас посмотрю, — сказала Лена.

     Девушка обошла меня сзади и я смущенно покраснел, ожидая как она сейчас всем объявит о моей куче в колготках.

      — Вы были правы, девчонки! — раздался у меня за спиной смех девятиклассницы, — Наложил полные колготки!

     Все засмелись, заставив меня еще больше смутиться. Повинуясь второму нестерпимому позыву, я сдался и пустил в колготки сильную струю.

      — Только посмотрите, что творится! — засмеялась Света, показывая пальцем мне между ног, — Решил впридачу написать в колготки.

     Весь красный от смущения, я продолжал вовсю писать.

      — Как не стыдно! — сказала девятиклассница, — Мало было наложить при всех кучу в колготки, так еще и описался!

      — У мальчиков всегда так, — улыбнулась Маша, — Пускают струйку сразу же, как сходят по-большому.

      — Почему ты, Миша, мне не сказал, что хочешь какать, когда мы вышли из автобуса? — строго спросила меня Лена, — Я бы уже давно привела тебя домой и посадила на горшок.

     Маша обошла меня и остановилась где-то сзади.

      — Это ж надо было так обкакаться! — услышал я ее смех у себя за спиной, — Такая большущая куча в колготках.

      — И когда ты, Миша, начнешь сам проситься на горшок? — вздохнула Лена.

      — Смотрите, девчонки, как покраснел! — засмеялась Света, — Что, стыдно стоять с кучей в колготках?

      — Еще как должно быть стыдно! — присоединилась к ней Лена, — Обкакался у всех на виду.

     Все продолжали меня стыдить еще несколько минут. Я почувствовал, что вот-вот заплачу.

      — Надо быстрее идти домой, — сказала Лена, — Успеть бы к полшестому в поликлинику. С Мишей сейчас, чувствую, долго возиться придется.

     Лена взяла меня за руку и повела к подъезду. Мне было очень неприятно идти, потому что каждый шаг сопровождался перемещением противной кучи в колготках, особенно когда мы начали поднимться по лестнице.

      — Ага, так смешно ковыляет, — засмеялась шедшая за мной Света.

     Добравшись наконец до двери в квартиру, мы вошли вовнутрь.

      — Можешь поставить карапуза на пеленальный стол? — попросила Лена Свету, — А я схожу за водой и тряпочками.

      — Хорошо, — согласилась Света и повела меня в зал.

     Там она сразу подвела меня к пеленальному столу и не без труда подняла наверх. Через минуту к нам пришла Лена с уже знакомой мне пластмассовой миской, до краев наполненной водой.

      — Я в этот раз даже не стала ждать, пока пойдет горячая вода, — сказала девятиклассница, — Буду подмывать Мишу холодной. В наказание за то, что обкакался.

     Лена поставила миску на стол.

      — Сейчас я тебе покажу, как снимают с обкакавшегося ребенка штанишки — сказала она Свете, — Берешься одной рукой спереди. А второй залезаешь ребенку между ягодичек и тянешь колготки вниз. Чтобы вытереть мальчишке попу его же собственными штанишками, пока ты их с него стягиваешь.

     Лена медленно стянула с меня грязные колготки.

      — Это еще не все, — сказала она, освободив мои ноги одну за другой от колготок, — Теперь надо развернуть ребенка и вытереть ему попу все теми же грязными штанишками.

     Девятиклассница развернула меня на столе. Оказавшись лицом к окну, я вздрогнул от неожиданности и густо покраснел. Прямо перед нашим окном стояла смеющаяся. Маша и вовсю глазела на происходящее у нас в комнате.

      — Куда опять полез руками! — повысила голос Лена в ответ на мою попытку прикрыться, — Держи ручки по бокам! Вот так!

     Лена принялась старательно вытирать меня между ягодиц. Я стоял на столе, не зная куда деться от смущения.

      — Более-менее чисто, — сказала девятиклассница, закончив наконец меня вытирать, — Теперь уладываем на спинку и задираем вверх ножки. Кстати, маечку наверное лучше снять, чтобы не замочить ее, когда прижму карапузу коленки к груди. Так описался, что даже коленки мокрые.

     Лена быстро сняла с меня майку, оставив совсем голышом.

      — Кто тут стоит голышом на столе? — ласково спросила у меня Света и засмеялась, — Маленький Мишенька?

     Я смущенно опустил взгляд. Лена уложила меня на спину и сразу до отказа задрала вверх ноги.

      — Слушай, Ленка, — неожиданно сказала Лене Света, — Может я сейчас карапуза подмою? Так неудобно себя чувствую за то, что остановилась поболтать с Машей. Если бы мы не стояли так долго у подъезда, а сразу пошли в квартиру, ты бы успела посадить мальчишку на горшок.

      — Хитрая! — засмеялась Лена, — Подождала, пока я начисто вытру ребенку попу и только потом твоя совесть проснулась?

     Девушки дружно засмеялись.

      — Я серьезно, — сказала Света, — Так хочется попробовать.

      — Хорошо, — согласилась Лена, — Сейчас помотрим, как у тебя получится.

      — Только ты подержи для меня карапуза, — попросила Света, — А то мне одной с ним не справиться.

      — Подержу, подержу, — улыбнулась Лена, — Ну что ты стоишь? Намыливай тряпочку и начинай мыть ребенку попу.

     Света сполоснула и намылила белую тряпочку. Неожиданное холодное прикосновение между ягодиц заставило меня вздрогнуть.

      — Вот так, вверх и вниз, — приговаривала Лена, — Не забывай про маленькую детскую дырочку.

     Посвятив полминуты моей попе, Света вопросительно посмотрела на подругу.

      — Чего ты ждешь? — улыбнулась Лена, — Вытирай везде, где у ребенка грязно: внутреннюю сторону бедер, за яичками...

     Я поежился, почувствовав, как холодная тряпочка коснулась моей мошонки.

      — Как сразу заерзал! — засмеялась... Света, нестерпимо щекотно намыливая мне мошонку, — Мы теперь знаем все Мишины щекотные места.

      — Тщательно оботри мальчишке мошонку со всех сторон, — сказала Лена, — Чтобы у ребенка было мыло в каждом укромном уголке между ножек.

     Помучив меня еще минуту, Света принялась так же щекотно протирать мне бедра.

      — Попу помыла, — сказала она, — Сейчас протру там мокрой тряпочкой, чтобы смыть мыло.

      — Лучше сложи тряпочку по другому и протри чистой стороной ножки, — попросила Лена, — Везде, где мокро.

     Света начала мыть мне ноги.

      — Теперь я опущу ребенку ножки вниз, — сказала Лена, — Чтобы ты протерла его этой же намыленной тряпочкой спереди.

     Лена опустила мне ноги вниз и тут же распластала на столе: так что я не мог пошевелиться.

      — Протирай все, что ниже пупка, — сказала она Свете.

     Намыленная тряпочка в Светиной руке заскользила по моему животу, спускаясь все ниже. Я почувствовал, что покрываюсь гусиной кожей от сильной щекотки.

      — Такая нежная гладкая кожа, — с улыбкой заметила Света, щекотно протирая мне лобок, — Как у Катиного девятимесячного малыша.

      — И точно так же, как Катин Сережа, писает и какает в штанишки! — добавила Лена.

     Услышав очередное сравнение с девятимесячным Сережей, я обиженно поджал губы.

      — Ой, а что тут у нас? — неожиданно засмеялась Света, — Чья это маленькая писулька? Сейчас мы ее тоже помоем. Маленьким мальчикам всегда надо тщательно мыть писульку. Особенно тем, кто писает в штанишки.

      — Я не маленький! — огрызнулся я, недовольный, что Света разговаривает со мной, как с малышом.

      — А кто уже второй раз за сегодня намочил штанишки? — засмеялась Лена, — Еще и обкакался впридачу!

     Света засмеялась вместе с Леной.

      — Обведи тряпочкой вокруг, — подсказала Лена, — Ага, вот так. И мошонку тоже протри.

     Посвятив моей письке с мошонкой еще полминуты, Света положила тряпочку на стол.

      — Возьми третью тряпочку, — попросила Лена, — Ага, вот эту, чистую. Намочи и смой карапузу отовсюду мыло.

     Света снова принялась протирать мне низ живота и лобок. Ей пришлось повторить это несколько раз, чтобы полностью смыть мыло.

      — Снова задираем ножки! — объявила Лена, — Сейчас займешься Мишиной попой.

     Очутившись в знакомой беззащитной позе с прижатыми к животу коленкаи, я чуть не заплакал от обиды и беспомощности. Несколько минут Света щекотно протирала меня холодной мокрой тряпочкой, чтобы смыть мыло. Наконец Лена опустила мои ноги вниз и я вздохнул с облегчением.

      — Помазать детским маслицем? — спросила Света.

      — Давай в этот раз не маслом, а вазелином, — предложила Лена, — У Мишиной мамы он тоже есть.

     Лена протянула Свете белую баночку и та принялась нестерпимо щекотно мазать меня между ног детским вазелином. Я недоумевал, почему она делает это так долго, особенно когда Лена задрала мне ноги вверх, чтобы Света помазала попу и мошонку. Догадавшись, что девушка попросту дразнит меня щекоткой, я чуть не заплакал от обиды.

      — Так нравится смотреть, как карапуз дрыгает ножками! — хихикала Света.

      — Хватит там мазать мальчишку, — сказала Лена и опустила мои ноги вниз, — И так уже столько с ним возимся. Как бы в поликлинику не опоздать.

     Лена сходила за чистой одеждой и принялась быстро меня одевать. Вскоре мы уже были во дворе, направляясь в детскую поликлинику.

     К моему удивлению дорога до детской поликлиники заняла у нас меньше десяти минут. Зайдя вовнутрь, Лена сразу же пошла в регистратуру спрашивать, где находится кабинет нашего участкового врача. Оказалось, что находился он совсем рядом, на первом этаже. Очереди к нашему врачу не было, но из кабинета слышался детский рев. Через пять минут оттуда вышла молодая женщина с зареванным семилетним мальчишкой.

      — Мне так было за тебя стыдно, Вова, — вздохнула женщина, — Почему ты капризничал и не давал медсестре сделать мазок? А как стеснялся врача, когда она щупала тебя между ножек. Как будто они с медсестрой тебя в первый раз голышом видят.

     Лена взяла меня за руку и мы зашли в кабинет.

      — Миша Одуванчиков, — улыбнулась сидящая за письменным столом симпатичная молодая женщина в белом халате.

     Я догадался, что женщина за столом была врачом, а тоненькая тетрадка у нее в руках — это моя карточка.

      — Проходи сюда и ставь ребенка на стол, — попросила врач.

     Лена подвела меня к пеленальному столу у окна и подняла наверх. Рядом со столом стояла девушка лет девятнадцати-двадцати в белом халате — очевидно медсестра.

      — Значит вам нужна справка в садик? — спросила врач.

      — Она самая, — кивнула Лена.

      — Ты Мишина старшая сестра? — неожиданно спросила Лену медсестра, — Извини, но на маму никак не похожа.

      — Я его няня, — объяснила Лена, — Мишина мама сегодня на весь день уехала. Что-то срочное на работе. Она меня не посвящала в детали.

      — Понятно, — сказала врач, — Ну что ж, раздевай ребенка. Будем сейчас твоего малыша осматривать.

     Лена быстро сняла с меня через голову майку и вопросительно посмотрела на врача, ожидая дальнейших указаний.

      — Колготки тоже снимай, — улыбнулась врач, — И трусики, если имеются. Нужно, чтобы ребенок остался голышом.

     Лена начала стаскивать с меня колготки.

      — Детей дошкольного возраста мы осматриваем голенькими, — пояснила юная медсестра.

     Лена освободила мои ноги от колготок, оставив совсем голышом. Не в силах побороть свою стеснительность, я, как обычно, прикрылся ладонями между ног.

      — Да твой карапуз похоже нас стесняется! — засмеялась медсестра, — Ему же только четыре.

      — Я тоже сегодня весь день удивляюсь, — заметила Лена, — Мама его что-ли этому научила?

      — В этом возрасте стесняться не должен, — сказала врач, вставая из-за своего стола.

     Врач подошла к моему столу и вставила себе в уши фонедоскоп.

      — Сначала послушаем спинку, — сказала она, поворачивая меня на столе.

     Послушав меня спереди и сзади, врач сняла фонедоскоп.

      — Хрипов нет, — сообщила она и отошла к одному из застекленных шкафчиков.

     Вернувшись со специальной металлической ложкой, врач попросила меня широко открыть рот и сказать «А».

      — А-а-а, — сказал я и почувствовал, как ложка нажала мне на язык.

      — Горло тоже нормальное, — улыбнулась врач.

     Врач начала щупать мне живот, постепенно спускаясь все ниже. Стоя перед ней голышом, я не знал, куда деться от смущения.

      — Немножко плотный животик, — нахмурилась врач, — Ребенок у тебя ходил сегодня на горшок по-большому?

      — Полчаса назад обкакался, — с улыбкой сообщила Лена.

      — Как не стыдно! — укоризненно посмотрела на меня медсестра, — В четыре года уже должен сам проситься на горшок

      — Просто не знаю, что с ним делать, — пожаловалась Лена, — Отказывается ходить на горшок и всё.

      — Представляю, как тебе трудно с ребенком, — вздохнула медсестра, — Если он всё делает себе в штанишки.

      — Мишина мама так на это жаловалась, — добавила Лена, — Постоянно писает у нее в штанишки. Особенно ночью. Сказала, что каждое утро просыпается мокрым.

      — Ай-яй-яй, — покачала головой медсестра, — Так и опрелости могут... появиться. Она, надеюсь, мажет ребенка каждый день детским кремом?

      — Надо проверить, в каком состоянии у ребенка кожа между ножек, — решила врач.

     Почувствовав, как чужие пальцы пытаются раздвинуть мне ягодицы, я изо всех сил сжал попу.

      — Не надо напрягаться, — ласково улыбнулась мне врач и снова попыталась разжать мои половинки.

     Разумеется, и на этот раз у нее ничего не получилось.

      — Ну что мне с тобой делать? — вздохнула врач, — Придется осматривать лёжа, как грудничка.

     Врач быстро уложила меня на спину.

      — Cейчас проверим Мишину попу, — сказала она и задрала мне ноги вверх, прижав колени к груди.

     Почувствовав, как холодные пальцы ощупывают меня между ягодиц, я поежился от щекотки.

      — Попа в порядке, — улыбнулась врач, — Но детским кремом все равно надо мазать. Особенно вот тут, за яичками.

     Нестерпимо щекотное прикосновение чужих пальцев к мошонке заставило меня вздрогнуть. Врач улыбнулась, продолжая щекотно щупать мне яички.

      — У меня мальчишка тоже дрыгает ножками, когда я трогаю ему яички, — заметила Лена, — Так сопротивляется, когда его мажут между ножек вазелином или детским маслом!

      — Все малыши так реагируют на щекотку, — с улыбкой пояснила врач, — Особенно мальчики.

      — Проверяете кремастерный рефлекс? — поинтересовалась у врача медсестра.

      — Ага, — подтвердила врач, снова пощекотав мне мошонку.

      — Какой рефлекс? — удивленно спросила Лена.

      — Смотри, — улыбнулась врач, нестерпимо щекотно перебирая холодными пальцами у меня за яичками, — Видишь, как у малыша прячутся вовнутрь яички, когда начинаешь их щекотать?

      — Покажите еще раз, — со смехом попросила Лена.

     Врач пощекотала мне яички еще раз и я снова отчаянно задрыгал ногами в тщетной попытке ей помешать.

      — Как мы боимся щекотки, — с улыбкой заметила врач, — Хорошо, больше не буду тебя там трогать.

     Опустив мне вниз ноги, врач приподняла мою письку и занялась с ней какими-то неприятными манипуляциямми.

      — Крайняя плоть конечно не оттягивается, — сообщила она Лене, — Хотя в четыре года пожалуй рано о чем-то беспокоиться. Если конечно это не мешает ребенку писать. Ты наблюдала, как малыш ходит по-маленькому? У него это нормально получается? Сильная струйка или еле-еле?

      — Вроде все нормально, — пожала плечами Лена.

      — Жалко, что не пришла мама ребенка, — вздохнула врач, — Показала бы ей простую процедуру. Если делать каждый день, обычно за пару недель удается полностью открыть головку.

     Врач вернулась за свой стол и принялась что-то записывать в мою карточку.

      — Сейчас Таня измерит рост и взвесит ребенка, — пояснила она Лене.

     Молоденькая медсестра вплотную подошла к пеленальному столу.

      — Ничего, если я его взвешу на детских весах? — спросила у врача медсестра, — Они же до 20-ти килограмм.

      — Четырехлетнего? — проворчала врач.

      — Так иначе с ребенком столько возни, — начала оправдываться медсестра, — Снимать со стола, потом назад ставить. Проще все сделать прямо здесь, на столе. Раз весы позволяют.

     Медсестра осторожно положила меня на стоящие на столе горизонтальные весы для малышей и начала двигать гирьки.

      — 18 с половиной килограмм, — сказала она врачу и та записала мой вес в карточку.

     Сняв меня с весов и снова уложив на столе на спину, медсестра взяла в руки желтый сантиметр.

      — Рост 105 сантиметров, — сообщила она врачу, вытянув вдоль моего тела сантиметр.

      — Вы принесли анализ мочи? — неожиданно поинтересовалась врач, оторвавшись от заполнения моей карточки.

      — Какой анализ мочи? — удивлась Лена, — Мне никто о нем не говорил. Да и как взять, если мальчишка отказывается ходить на горшок. Все себе в штанишки делает.

      — У детей, которые не ходит на горшок, брать анализы и вправду сложно, — согласилась врач.

      — Так может поступить с ним сейчас, как с грудничком? — предложила медсестра, — Взять анализ прямо тут. Пусть пописает в баночку.

      — Попробуй, — улыбнулась врач.

     Медсестра нагнулась и достала откуда-то снизу маленькую баночку.

      — Пописаешь в баночку, солнышко? — ласково попросила она меня, — Покажи мне, как ты умеешь пускать струйку.

     Я почувствовал, как чужие пальцы приподняли мне письку.

      — Пись-пись-пись, — начала приговаривать медсестра.

      — Давай, Миша, — присоединилась Лена, — Разве ты не хочешь нам показать, как ты умеешь пускать фонтанчик между ножек? Мальчики в твоем возрасте ох как любят это всем демонстрировать.

     Лена с медсестрой уговаривали меня еще пару минут, но так ничего и не добились.

      — Сейчас попробую кое-что другое, — улыбнулась медсестра, — Специальный массаж животика.

     Медсестра опустила свою тяжелую ладонь мне на живот и принялась его массировать.

      — В принципе такой же массаж, как от газиков, — пояснила она Лене, — Единственная разница, что массируют низ живота. Там, где у ребенка мочевой пузырь.

     Медсестра начала нажимать мне на живот сильнее и я почувствовал, что мне в самом деле захотелось писать. Через пару минут непрекращающегося массажа позыв стал таким мучительно острым, что я едва мог терпеть.

      — С мальчиками все очень просто, — улыбнулась медсестра, продолжая массировать мне живот, — Массируешь животик и внимательно следишь, что происходит с писулькой.

      — А что должно произойти? — с недоумением посмотрела на медсестру Лена.

      — У одних слегка надувается, у других напрягается, — начала с улыбкой объяснять медсестра, — Если внимательно наблюдаешь, всегда увидишь.

      — Так вот почему Мишин писюнчик начал шевелиться, — засмеялась Лена, — Я как раз хотела Вам сказать.

      — Ты тоже заметила? — улыбнулась медсестра, — Значит удалось вызвать нужный позыв. Вот увидишь, какую карапуз сейчас пустит струйку.

     Еле сдерживая мучительно острый позыв писать, я с обидой понял, что медсестра и вправду добьется своего.

      — Поднимем вверх ножки, чтобы ничего себе не забрызгал, — пояснила медсестра, задрав мне вверх ноги, — И конечно надо подложить под попу марлю.

      — Ну и где обещанная струйка? — спросила Лена с улыбкой.

      — Упрямый он у тебя, — вздохнула медсестра, — Пытается терпеть. Ну ничего. Я знаю, как с детским упрямством бороться.

     Неожиданно почувствовав прикосновение чужих пальцев к мошонке, я вздрогнул от неприятной щекотки.

      — Ох, как мы боимся щекотки! — засмеялась медсестра, перебирая пальцами у меня за яичками.

     Весь дрожа от мучительно острой щекотки, я почувствовал, что не могу сдерживать сильный позыв писать.

      — А как ножками начал дрыгать! — засмеялась Лена.

      — Сейчас зажму карапузу ножки, — сказала медсестра, — А то и вправду так пытается вырваться.

     Медсестра словила и зажала мне обе ноги, заставив неподвижно лежать на столе. Чувствуя себя полностью беззащитным, я чуть не заплакал от обиды.

      — Ну что, зайчонок? — ласково улыбнулась мне медсестра, — Пустишь для меня фонтанчик? Я же вижу, как тебе хочется писать.

     Медсестра снова начала щекотать меня за яичками. Я изо всех пытался бороться с нестерпимым позывом писать, но щекотка мешала мне это... делать.

      — Пись-пись-пись, — снова начала ласково приговаривать медсестра, продолжая меня щекотать.

     Я не выдержал и начал писать.

      — Видишь, как все просто, — с улыбкой сказала медсестра Лене, — Осталось только подставить под струйку баночку.

     Судя по булькающему звуку, медсестра так и сделала. Продолжая писать у всех на виду, я не знал куда деться от смущения.

      — Ничего себе пустил фонтан! — засмеялась Лена, — Это ты, Миша, для медсестры так стараешься?

     Медсестра поставила наполненную баночку на стол.

      — Направим струйку в нужное место, — улыбнулась она, приподняв мне письку, — Вот сюда, на марлю под попой.

      — Кому нравится писать, лежа на спинке? — ласково спросила меня Лена, — Теперь я знаю, что делать, чтобы заставить тебя сходить по-маленькому. Щекотать между ножек, пока не пустишь струйку.

      — Просто щекоткой не заставишь, — заметила врач, — Потому что щекотка сама по себе не вызывает позыва по-маленькому. Она просто не дает ребенку его долго терпеть.

      — Понятно, — улыбнулась Лена, — Малыша щекочут, чтобы заставить расслабиться. А сам позыв можно вызвать, массируя ребенку низ живота, как Вы только что делали.

      — Правильно, — кивнула медсестра, — Массируя животик в области мочевого пузыря.

     Медсестра вытащила из-под меня насквозь мокрую марлю и опустила мои ноги вниз.

      — Кажется ничего себе не забрызгал, — улыбнулась она.

      — Можешь одевать ребенка, — сказала врач Лене, — А я пока запущу следующих, чтобы было быстрее.

     Лена помогла мне встать на ноги. Врач тем временем сходила к двери и пригласила в кабинет следующих посетителей: молодую маму с мальчиком примерно пятилетнего возраста. Я недоумевал, почему молодая женщина сразу с улыбкой на меня уставилась. Вспомнив, что я по-прежнему стою голышом, я густо покраснел.

      — Чем это вы тут занимались? — с любопытством спросила молодая мама.

      — Брали анализ мочи, — сообщила медсестра, — Заставила мальчишку пописать в баночку.

      — Что, прямо здесь? — засмеялась женщина, — У вас в кабинете?

      — Я и Вашего могу точно так же заставить пописать, — пошутила медсестра, — У нас и для него баночка найдется.

     Все громко расхохотались. Отсмеявшись, Лена начала быстро меня одевать. Все заняло у девушки меньше минуты.

      — Вот ваша справка, — сказала врач, протягивая Лена бумагу, — Не забудь поставить печать в регистратуре.

     Лена сняла меня со стола. Мы вышли из кабинета и направились в регистратуру, где нам пришлось постоять несколько минут в очереди. Всю дорогу домой девушка смеялась, вспоминая, как медсестра заставила меня пустить струйку, лежа голышом на спине.

     По приходу домой я сразу сел на ковер к своим игрушкам. Лена включила телевизор и уселась на диван, принявшись смотреть какой-то сериал. Впрочем, долго ей смотреть телевизор не пришлось. В дверь позвонили. Это опять была Света, но на этот раз не одна. Она привела к нам свою младшую сестру.

      — Мы буквально на минутку, — услышал я из прихожей Светин голос, — Ксюша захотела посмотреть на твоего карапуза после того, как я ей про него рассказала.

     Я услышал приближающиеся шаги и в следющее мгновение девушки появились на пороге комнаты.

      — Так вот он какой! — улыбнулась девчушка лет двенадцати, с интересом меня разглядывая.

      — Что, Ксюша, нравится тебе Ленин малыш? — спросила сестру Света.

      — Ага, — с улыбкой ответила Ксюша, — Такой смешной карапуз.

     Все трое уселись на диван.

      — Ну как сходили в поликлинику? — поинтерсовалась Света, — Они вам сразу выписали справку?

      — Какой там сразу! — сказала Лена, — Устроили Мише полный медосмотр. С замерами и взвешиванием. Медсестра даже заставила мальчишку пописать в баночку для анализа мочи.

      — Понятно, — протянула Света.

      — Надо идти греть ужин, — спохватилась Лена, посмотрев на часы, — А потом я наверное искупаю карапуза.

      — Ты же сказала, что тут отключили горячую воду, — удивилась Света.

      — Вроде идет, — пожала плечами Лена, — Мальчишку обязательно нужно сегодня искупать. Мы же ходили с ним сегодня на озеро.

      — Конечно искупай, — согласилась Света.

      — Не хотите остаться поужинать? — предложила Лена.

      — Спасибо, мы не голодные, — вежливо отказалась Света, — Только что покушали дома.

      — Можем просто попить чай, — улыбнулась Лена, — Я видела в холодильнике коробку с пирожными.

      — Ой, спасибо! — расплылась в улыбке Света, — Я и в правду не откажусь.

      — А можно мы останемся у тебе после ужина? — попросила Ксюша, — Так хочется посмотреть, как ты будешь купать малыша.

      — О чем разговор, — улыбнулась Лена, — Конечно оставайтесь, девчонки. Поможете мне купать Мишу.

     Лена поднялась с дивана и ушла на кухню. Через минуту за ней последовали Света с Ксюшей. Вскоре Лена позвала меня ужинать.

     Для меня на ужин была гречневая каша с сосисками. Девушки же просто пили чай с пирожными. Лена не разрешила мне есть сладкое, пока я не съел всю кашу. Я удивился, почему она налила мне огромную даже по взрослым меркам чашку чая, но выпил ее до конца, заодно слопав целых два пирожных.

     Вернувшись в комнату, я сразу пошел к своим игрушкам, но у Лены были другие планы.

      — Сейчас пойдем купаться, — сообщила она мне.

     Заставив меня встать, Лена начала стаскивать с меня колготки. Потом настала очередь моей майки.

      — Подними ручки, — попросила Лена и быстро сняла с меня через голову майку, оставив совсем голышом.

      — Такой хорошенький! — засмеялась Ксюша, — Когда стоит вот так голышом.

     Лена поставила у моих ног горшок и я смутился еще больше.

      — Что каждый маленький мальчик должен сделать перед купанием? — ласково спросила меня Лена.

     Я молчал, смущенно уставившись в пол.

      — Неужели не знаешь? — улыбнулась Лена, — Нужно как следует пописать в горшочек.

     Я почувствовал, как Лена приподняла мне письку. Света с Ксюшей встали с дивана и подошли поближе. Оказавшись в центре внимания, я не знал, куда деться от смущения.

      — Надо обязательно заставить сходить по-маленькому, — пояснила Лена девушкам, — Иначе пустит струйку в ванну. Мальчики знаете как любят это делать.

     Ксюша тихонько захихикала.

      — Ну что стоишь? — снова начала уговаривать меня Лена, — Забыл, как писать?

      — Кто сейчас пописает в горшочек? — ласково обратилась ко мне Света, — Покажешь нам, как ты пускаешь струйку?

      — Конечно покажет, — улыбнулась Лена.

      — А Ксюша вообще ни разу не видела как ты писаешь, — добавила Света с ласковой улыбкой, — Разве ты не хочешь ей показать, как ты умеешь пускать из писульки фонтанчик?

      — Давай, солнышко, — устало сказала Лена, — Не надо терпеть.

     Мне и в самом деле немножко хотелось по-маленькому. Не представляя, как все делать в присутствии трех девушек, я твердо решил терпеть.

      — Пись-пись-пись! — начала приговаривать Лена.

     Девушки продолжали ласково меня уговаривать еще несколько минут.

      — Разве от такого упрямого чего-то добьешься! — вздохнула Лена.

     Неожиданно я громко пукнул.

      — Так... подозрительно пукает, — заметила Света, — Не хочешь посадить на горшок, чтобы сходил по-большому?

      — Действительно не мешает посадить, — согласилась Лена, сажая меня на горшок, — Даю тебе, Миша, пять минут. И только попробуй оставить горшок пустым!

     Девушки уселись на диван и приняллись листать журналы. Я облегченно вздохнул, что меня временно оставили в покое. Несколько минут в комнате стояло молчание.

      — Пять минут прошло, — объявила Лена, взглянув на часы, — Сейчас посмотрим, что у Миши получилось.

     Лена подошла ко мне и, потянув за руку, подняла с горшка.

      — Так и знала! — негодующе сказала она.

      — Пустой? — поинтересовалась Света, — Что, даже не пописал?

      — Конечно пустой! — подтвердила Лена, — Просто не знаю, как с Мишиным упрямством бороться. Придется ставить клизму, раз отказывается самостоятельно ходить на горшок.

     Услышав слово «клизма», я съежился от испуга.

      — Я помню, что где-то видела детскую клизму, — сказала Лена, оглядываясь по сторонам, — Сейчас поищем.

     Лена открыла дверцу шкафа и принялась рыться внутри. Через полминуты поисков девушка продемонстрировала всем оранжевую спринцовку. Представив, что мне сейчас предстоит, я похолодел от испуга. Лена зачем-то снова полезла в шкаф и вытащила оттуда большой кусок марли.

      — Будешь все делать на столе? — поинтересовалась Света.

      — А где еще, — улыбнулась Лена, — Сейчас я постелю там марлю.

     Постелив посередине стола марлю, Лена вернулась ко мне.

      — Сейчас уложу мальчишку на стол, — сказала она, беря меня на руки.

     Лена отнесла меня на пеленальный стол.

      — Вот так, попой на марлю, — улыбнулась она, усаживая меня на столе, — А теперь ложимся на спинку.

     Окончательно поняв, что мне и вправду сейчас поставят клизму, я громко заревел от обиды.

      — Не хочууу! — кричал я, дрыгая ногами.

     Лена вынула из кармана коробочку с двумя сосками и выбрав голубую пустышку, бесцеремонно запихнула ее мне в рот.

      — Какой ляля! — со смехом сказала Ксюша Лене, — Не могу без улыбки смотреть, как твой голенький мальчишка лежит на спинке с соской во рту. Совсем как грудной.

      — Без соски чего-то не хватало, — засмеялась Света, — Было не совсем понятно, зачем такой большой ребенок лежит голышом на пеленальном столе.

     Вспомнив, что у меня во рту соска, я с отвращением ее выплюнул и снова заревел от обиды, что Лена обращается со мной, как с грудным ребенком.

      — Это еще что такое! — повысила голос Лена и снова насильно всунула мне в рот соску, — Если еще раз выплюнешь, я тебе не просто сейчас поставлю клизму, а вдобавок запеленаю как малыша.

     Решительный тон Лены не оставлял сомнений, что она действительно меня так накажет. Всхлипнув от обиды, я подумал, что лучше ее сейчас послушаться.

      — Вот и молодец, — улыбнулась Лена, — Видите, девчонки, как карапуз сразу успокоился, когда я дала ему соску?

      — И не говори, — согласилась Света, — Так сосет свою пустышку. Аж причмокивает.

     Девушки дружно засмелись. Я попытался снова выплюнуть соску, но заметив, как Лена погрозила мне пальцем, сразу вспомнил о ее угрозе. Лежать с соской во рту было не так уж и плохо. Я с удивлением подумал, что мне в самом деле нравится ее сосать.

      — Пойду наберу клизму, — улыбнулась Лена и взяв со стола оранжевую спринцовку, вышла из комнаты.

     Я услышал, как в ванной потекла из крана вода. Через пару минут Лена вернулась в комнату с наполненным водой стаканом, в котором стояла перевернутая клизма.

      — Ну что, Ленка? — улыбнулась Света, — Ты теперь эксперт по детским клизмам. После той статьи в журнале.

      — Сейчас проведем процедуру по всем правилам! — заявила Лена.

     Девятиклассница рывком задрала мне ноги вверх.

      — Вот так, повыше, — пояснила она стоящим рядом девушкам, — Чтобы заставить ребенка разжать ягодички.

     Лена потянулась к стоявшей на столе баночке с вазелином.

      — Надо хорошенько помазать Мишину попу вазелином, — улыбнулась Лена, — Можешь открыть эту баночку, Ксюша? А то у меня только одна рука свободна.

     Ксюша открутила крышку на баночке с вазелином. Лена окунула туда мизинец и в следующее мгновение я почувствовал, как она ткнула им в мою чувствительную дырочку. Не удержавшись, я громко пукнул.

      — Сейчас наложит кучу без всякой клизмы, — со смехом заметила Света.

     Ленин палец безцеремонно углубился мне в попу. Я едва сдерживался, чтобы не зареветь от обиды и беспомощности.

      — Может и вправду удастся заставить покакать без клизмы, — улыбнулась Лена, — Сейчас я мальчишке там легонечко пощекочу.

     Лена принялась щекотать мне дырочку в попе.

      — Ох, как мы сейчас покакаем, — ласково сказала девушка, тыкая пальцем в мою чувствительнуюдырочку.

      — Так смешно смотреть, как ты дразнишь мальчишку, — захихикала Ксюша, — Пробуешь его маленькую дырочку на прочность.

      — Какая там прочность! — засмеялась Лена, бесцеремонно скользнув своим пальцем вовнутрь.

     Ленины манипуляции и вправду вызвали у меня сильный позыв какать.

      — Все-таки придется поставить клизму, — вздохнула девятиклассница, безрезудьтатно провозившись со мной чуть ли не целую минуту.

     Взяв со стола оранжевую клизму, Лена слегка ее выжала, пока на кончике не показалась капелька воды. Собрав все силы, я попытался сжать ягодицы, но с обидой понял, что не могу этого сделать в беззащитной позе с прижатыми к груди коленями. Неожиданно я почувствовал, как что-то быстро скользнуло мне в попу.

      — Теперь медленно выжимаем, — улыбнулась Лена.

     Я почувствовал, как меня неприятно наполняет вода.

      — Ну вот и все, — сказала через несколько секунд Лена и быстро вынула клизму у меня из попы.

     Не в силах терпеть вызванный клизмой позыв по-большому, я собрался какать, но Лена сильно сжала мне ягодицы и позыв начал потихоньку проходить.

      — Подержу Мишу две минуты со сжатыми ягодичками и можно пеленать, — сообщила подругам Лена.

     Прошло несколько минут. Посмотрев на часы, Лена разжала мне попу. Напрягшись изо всех сил, мне удалось справиться с острым позывом по-большому.

      — А я думала, мальчишка сразу же наложит кучу, — разочарованно сказала Света.

      — Сейчас покакает! — уверенно сказала Лена, зачем-то взяв руки клизму.

     В следующее мгновение я почувствовал, как Лена начала тыкать клизмой мне в попу.

      — Кто сейчас покакает на марлечку? — ласково улыбнулась мне девушка, продолжая дразнить мою дырочку наконечником клизмы, — Вот этот голенький мальчик?

     Не в силах больше терпеть, я начал громко какать.

      — Ничего себе! — засмеялась Ксюша, — Только посмотрите, какую мальчишка наложил кучу.

      — Думаешь, это все? — улыбнулась Лена.

     Словно в подтверждение ее слов сильный спазм в животе заставил меня снова громко накакать на лежавшую под попой марлю. В следующую секунду, не понимая как все произошло, я почувствовал, что начал писать.

      — Что, Миша? — со смехом спросила Лена, — Всё-таки решил всем продемонстрировать, как ты умеешь пускать фонтанчик? Сейчас направлю Мишину струйку ровно посередине. Чтобы ничего не забрызгал себе между ножек.

     Таня приподняла пальцами мою письку. Весь красный от смущения, я продолжал вовсю писать.

      — Так смешно наблюдать, как карапуз... писает, — сказала смеющаяся Света, — Посмотрите, как мальчишка покраснел от смущения.

      — Допустим, фонтанчиком из писульки меня не удивишь, — заметила Лена, — Хотя никогда не думала, что четырехлетний мальчишка может вот так пустить струйку, лежа голышом на спинке.

     Все снова засмеялись. Мне хотелось провалиться под землю от смущения.

      — Кстати, мальчики всегда писают сразу после того как сходили по-большому, — объяснила подругам Лена, — Поэтому нужно всегда дождаться струйки между ножек после того, как малыш покакал.

     Девушки продолжали обидно обсуждать мою струйку пока я не прекратил писать.

      — Всё? — с улыбкой спросила меня Лена, стряхивая последние капли, — Пописали и покакали?

     Лена вытащила из-под меня мокрую марлю.

      — Сейчас я протру карапузу попу этой марлечкой, — сказала она, — Я считаю, что будет достаточно. Его же все равно после этого купать.

     Наскоро вытерев меня между ног, Лена наконец опустила их вниз.

      — Вы, девчонки, пока присмотрите за малышом, — попросила она подруг, — А я пошла набирать ванну.

     Лена вышла из комнаты и я услышал шум воды в ванной. Вернувшись через несколько минут, девушка сняла меня со стола и повела в ванную. Как я и ожидал, Света с Ксюшей тоже поплелись за нами.

     Все зашли в ванную, которая, конечно, не была рассчитана на трех взрослых. Девушки там еле помещались. Лена подняла меня над ванной и начала медленно опускать в горячую воду.

      — Сколько у тебя, Миша, игрушек, — улыбнулась Лена, опустив меня в воду.

     Лена кинула мне в ванну несколько пластмассовых уточек, рыбок и корабликов и я сразу же принялся играться с ними, забыв о стоящих рядом взрослых. Неожиданно я громко пукнул, пустив большие пузыри.

      — Как не стыдно! — засмеялась Лена.

     Девушки дружно засмеялись, вогнав меня в краску.

      — Дети специально пукают во время купания, чтобы посмотреть, какие получаются пузыри, — объяснила Лена, — Абсолютно все малыши так делают.

     Дав мне понежиться в ванне еще несколько минут, Лена заставила меня встать.

      — Сейчас буду тебя мыть, — сообщила мне девушка..

     Лена взяла мягкую губку и начала ее намыливать.

      — Дай эту ручку, — попросила она и стала намыливать мне руку, — Теперь вторую.

     Вслед за руками девятиклассница принялась намыливать мне грудь и живот. Я поежился от щекотки, когда губка в руке у Лены спустилась ниже моего пупка.

      — А сейчас займемся Мишиной спинкой и попой, — улыбнулась Лена.

     Девятиклассница принялась быстро намыливать меня сзади. Ленина рука спускалась все ниже и ниже.

      — Чего ты сжал попу? — повысила голос Лена после безуспешной попытки забраться губкой мне между ягодиц.

     Лена раздвинула мне ноги и заставила чуть-чуть присесть. Теперь ей не составляло труда мыть мою попу.

      — Малышей так неудобно мыть губкой, — пожаловалась Лена, — Особенно мальчиков. У них же между ножек столько маленьких приборчиков, а эта губка никуда не пролезает.

      — А чем ты карапуза тогда собираешься мыть? — с улыбкой спросила Света.

      — Между ножек я обычно мою тряпочкой, — пояснила Лена, — Или просто ладонью.

     Лена кинула губку в ванну и намылила себе ладонь.

      — Совсем другое дело, — улыбнулась она, залезая пальцами между моих половинок.

     Неожиданно Ленина ладонь остановилась ровно посередине моей попы. Я замер от испуга, почувствовав, как чужой палец нащупывает мою чувствительную дырочку.

      — А что я тут нашла! — засмеялась Лена, бесцеремонно углубившись пальцем мне в попу.

      — Так смешно, — засмеялась Света, — Только что гарцевал на месте и пытался вырваться, а сейчас замер и боится пошевелиться.

      — А глаза какие испуганные! — улыбнулась Ксюша.

      — Чего наш зайчик так испугался? — шутливо удивилась Лена и быстро вытащила палец у меня из попы.

     Снова тщательно намылив ладонь, Лена начала намыливать мне лобок. Я с трудом терпел острую щекотку, особенно когда Лена начала водить пальцем вокруг моей письки.

      — Чей это писюнчик? — шутливо спросила она меня, — Кто недавно пустил оттуда струйку?

     Ксюша тихонько захихикала.

      — Хорошенько намылим этот тоненький хоботок, — ласково приговаривала Лена, продолжая мыть мою письку, — Вот так, со всех сторон.

      — Так забавно смотреть, как ты моешь карапузу маленький писюнчик! — засмеялась Ксюша.

      — И под кожицей обязательно помыть надо, — сказала Лена, — По крайней мере попытаться. Потому что у Миши она почти не оттягивается.

     Неприятные манипуляции Лены с моей писькой вызвали у меня такой сильный позыв по-маленькому, что я чуть не пустил в ванну струю. Вспомнились Ленины слова о том, что все мальчики любят писать в ванну.

      — А ну-ка раздвинь ножки, — с улыбкой попросила Лена и не дожидаясь моей реакции сама насильно раздвинула мне ноги.

     В следующее мгновение Ленина ладонь оказалась у меня между ног. Я задрожал от нестерпимой щекотки, когда она начала трогать мне яички.

      — Надо помыть там как следует, — пояснила Лена девушкам, — Потому что у мальчиков за мошонкой самое грязное место.

     Я попытался вырваться, потому что не мог терпеть мучительную щекотку.

      — Стой спокойно! — строго сказала мне Лена, — Должна же я как следует помыть тебя между ножек.

      — Помнишь, я тебе рассказывала, как Ленкин карапуз боится щекотки? — дернула сестру за рукав Света и обе тихонько захихикали.

      — Что тут у нас осталось? — улыбнулась Лена, снова взяв в руки губку, — Намылить ножки и конечно помыть голову.

     Лена намылила одну за другой мои ноги и взяла в руки большую бутылку с шампунем.

      — Закрой глазки, — попросила меня Лена, — Сейчас помою тебе голову.

     Я почувствовал, как Лена начала намыливать мне голову и закрыл глаза, чтобы в них не попал шампунь. Было слышно, как кто-то включил душ. Через пару секунд мне на голову полилась горячая вода. Тщательно смыв с меня душем шампунь и мыло, Лена закрыла оба крана. После этого она взяла у Светы большое желтое полотенце и полностью меня в него закутала.

      — Так тут тесно, девчонки, — пожаловалась Лена, — Лучше отнесу Мишу на пеленальный стол. Мне там будет намного удобнее вытирать ребенка. Не говоря уже о том, что его нужно помазать между ножек детским кремом. Где еще, как не на столе это делать.

     Лена взяла меня на руки и отнесла в зал, где сразу уложила на пеленальный стол. Я по-прежнему был укутан в большое полотенце.

      — Что это за непонятный сверток? — шутливо удивилась девушка, начиная разворачивать полотенце, — Ах вот кто тут спрятался!

     Стоящие рядом Ксюша со Светой тихонько захихикали. Я ожидал, что Лена поставит меня на ноги, но она принялась вытирать меня лежа, как малыша.

      — Вытерли! — объявила девушка через пару минут, — Осталось только помазать между ножек детским кремом.

      — А можно я? — неожиданно попросила Ксюша, — Так хочется попробовать.

      — Он вам что, кукла? — вздохнула Лена, — Дай попробовать это, дай попробовать то...

      — Ну пожалуйста! — продолжала просить Ксюша.

     В Лениных глазах мелькнул хитрый огонек и я понял, что девушка что-то затеяла.

      — Хорошо, — согласилась Лена, — Только сначала я сделаю Мише массаж от газиков, потому что у него очень плотный животик.

     Лена... принялась массировать мне живот.

      — Вот так, вокруг пупка, — приговаривала она, нажимая мне на живот тяжелой ладонью, — А теперь вот тут, пониже.

     Ладонь девушки скольнула вниз и теперь она массировала мне низ живота. Сразу сильно захотелось писать — точно так же, как в детской поликлинике, когда похожий массаж делала мне медсестра. Лена продолжала массировать мне низ живота еще пару минут. Позыв писать стал таким нестерпимым, что мне пришлось напрячь все силы, чтобы не пустить струйку. Я заметил, что девушка начала что-то высматривать у меня между ног. Неожиданно Лена удовлетворенно улыбнулась и прекратила массировать мне живот.

      — Становись сюда, Ксюша, — сказала она Светиной младшей сестре, уступая ей свое место, — Бери вот этот тюбик с детским кремом и мажь карапуза между ножек.

      — Ой, я даже не знаю, — растерялась Ксюша, — С чего начинать-то?

      — Ну вот, — засмеялась Лена, — Так хотела мазать ребенка кремом и не знаешь с чего начинать. Хорошо, давай мы так сделаем. Я сейчас подниму малышу ножки, а ты помажь ему попу.

     Лена рывком задрала мои ноги вверх, заставив лежать в знакомой беззащитной позе с прижатыми к груди коленками. Я наблюдал, как Ксюша взяла в руки голубой тюбик и выдавила немного крема на кончики пальцев.

      — Проведи одним пальцем между ягодичками, — улыбнулась Лена, — Вот так, ровно посередине. Ага, вверх и вниз.

     Я поежился от неприятной щекотки.

      — Теперь помажь малышу ягодички, — подсказала Лена, — Только не одним пальцем, а всей ладонью. Сначала одну пухленькую половинку. Вот так. Теперь вторую.

      — Как сразу начал дрыгать ножками! — засмеялась Ксюша.

      — Я могу полностью зажать карапузу ножки, если тебе это мешает, — предложила Лена, — Вот так.

     Лена взяла меня за лодыжки обеими руками, полностью лишив возможности двигаться.

      — Ага, так намного удобнее, — согласилась Ксюша, выдавливая на пальцы новую порцию крема, — Дырочку в попе тоже помазать?

      — Очень осторожно, — сказала Лена, — Мизинцем.

     Я почувствовал, как Ксюша прикоснулась пальцем к моей чувствительной дырочке.

      — Немножко глубже, — улыбнулась Лена, — Не бойся, я мальчишке там все только что помыла.

     Чужой палец углубился в мою чувствительную дырочку.

      — Ага, вот так, — одобрительно кивнула Лена, — Больше там мазать не надо. Набери побольше крема и помажь со всех сторон мошонку.

     Неожиданное прикосновение чужих пальцев к яичкам заставило меня вздрогнуть. На мгновение расслабившись от острой щекокти, я чуть не потерял контроль над мочевым пузырем.

      — Хорошенечко там помажь, — попросила Лена, — Ага, вот так, со всех сторон.

      — Такое все маленькое и нежное! — засмеялась Ксюша, играясь пальцами с моими яичками

      — Только посмотрите, девчонки, как карапуз боится щекотки! — улыбнулась Света, — Попробуй еще раз потрогать там мальчишку.

      — Вот тут? — спросила хихикающая Ксюша, щекотно перебирая пальцами у меня за мошонкой.

     Дрожа всем телом от мучительной щекотки, я едва мог терпеть сильный позыв писать.

      — Так отчаянно пытается увернуться от моих пальцев, — засмеялась Ксюша, продолжая щекотно трогать мои яички, — Ну должна же я тебя, Миша хорошенько помазать кремом между ножек. Всех малышей так мажут после купания. Чтобы не было опрелостей.

     Не в силах больше бороться с острым позывом, я сдался и начал писать...

      — Ой! — закричала Ксюша, резко отдернув руку, — Он что, писает?

      — А ты как думаешь? — засмеялась Лена.

      — Твой мальчишка мне всю кофточку забрызгал, — обиженно сказала Ксюша.

      — Извини, Ксюша, — улыбнулась Лена, — Надо было мне тебя предупредить, чтобы ты так над карапузом не наклонялась.

     Я продолжал вовсю писать, не зная куда деться от смущения. Теперь у меня не было сомнений, что Лена специально все подстроила, чтобы подшутить над Ксюшей.

      — Надо направить струйку ровно между ножек, — сказала Лена, приподняв мне пальцами письку, — Чтобы мальчишка ничего себе не забрызгал.

      — Так смешно смотреть на этот фонтанчик у карапуза между ножек, — засмеялась Света.

      — Малыши очень часто писают во время подмывания и других процедур, — заметила Лена, — Особенно мальчики.

     Дождавшись, когда я прекращу писать, Лена осторожно вытащила из-под меня мокрое полотенце и опустила мои ноги вниз.

      — Ну что стоишь? — повернулась она к Ксюше, — Надо помазать малыша спереди. Лобок и складочки.

     Ксюша выдавила на пальцы белый крем и начала щекотно мазать мне лобок.

      — Такая нежная гладкая кожа, — улыбнулась она.

      — Не забудь про складочки, — напомнила Лена.

     Девушка залезла пальцами сразу в обе мои складочки и старательно помазала их кремом.

      — А еще у Миши есть маленький писюнчик, — улыбнулась она, потеребив мне письку, — Его наверное тоже надо помазать?

      — Просто обведи вокруг одним пальцем, — сказала Лена, — Ага, вот так.

      — Такой смешной маленький хоботок, — захихикала Ксюша, — Только, Миша, не вздумай сейчас пустить оттуда струйку!

     Все громко засмеядись.

      — Хватит! — сказала Лена Ксюше, — А то ты сейчас весь тюбик израсходуешь.

     Лена поставила меня на ноги. Посмотрев в окно, я заметил, что пошел дождь.

      — Даже не знаю, что ему сейчас одеть, — задумалась она, — Пижаму наверное еще рано, а обычную одежду не хочется.

      — Почему пижаму рано? — удивилась Света, — Ты разве не собираешься укладывать карапуза спать?

      — Хочу дождаться «Спокойной ночи, малыши», — объяснила Лена, посмотрев на часы, — А они только через сорок пять минут будут.

     Я заметил в Лениных руках мою майку.

      — Просто одену маечку без штанишек, — решила Лена, — Ничего не случится, если мальчишка полчаса походит с голой попой.

     Одев мне майку, Лена сняла меня со стола.

      — Карапуз без штанишек такой смешной, — засмеялась Ксюша, — Эта маечка ему еле-еле пупок прикрывает.

     Я стеснительно потянул короткую маечку вниз, чтобы прикрыться, но лена шлепнула меня по рукам.

      — Мы наверное пойдем, — сказала Света, — И так у тебя засиделись.

      — Посидите еще, — улыбнулась Лена, — Куда вы в такой дождь? У вас же ни зонтов, ни курток.

      — Наверное и вправду лучше полчаса подождать, — согласилась Света, — Хотя сомневаюсь, что этот дождь скоро кончится.

     Лена сняла меня со стола и включила телевизор. Все уселись на диван, причем меня Лена посадила к себе на колени. Мне ничего не оставалось, как смотреть со всеми скучный женский сериал. Досмотрев его до конца, Лена переключила на другой канал. Там как раз начинались «Спокойной ночи малыши». Я начал с интересом смотреть детскую передачу и вскоре так увлекся, что не заметил, как она подошла к концу.

      — Все, Миша, — сказала Лена, выключив телевизор, — Детское время кончилось.

     Лена поставила посередине комнаты мой горшок. Догадавшись, о чем она сейчас меня попросит, я покраснел от смущения.

      — Иди сюда! — позвала меня Лена

     Я нехотя поплелся к девушке.

      — Скажи мне, что каждый ребенок должен сделать перед тем, как ложиться спать? — ласково спросила меня девятиклассница.

      — Сходить... на горшок? — смущенно промямлил я.

      — Правильно, — улыбнулась Лена, — Быстренько становись перед горшшком и писай.

     Лена подвинула к моим ногам горшок и выжидающе на меня посмотрела.

      — Я жду! — строго сказала девушка.

     Я смущенно опустил взгляд.

      — Что, Миша? — спросила Лена, — Забыл, зачем тебя поставили перед горшком? Долго еще мне ждать, пока ты туда пописаешь?

     Лена опустилась рядом со мной на корточки и как обычно приподняла мне письку. Услышав, как Ксюша тихонько захихикала, я еще больше смутился.

      — Знаешь, Миша, что бывает с мальчиками, которые забывают сходить перед сном на горшок? — улыбнулась Лена, — Они просыпаются утром мокрыми.

     Я продолжал молча стоять перед горшком, не зная куда деться от смущения.

      — Надо обязательно сейчас сходить по-маленькому, — ласково сказала мне Лена, — Ты же не хочешь ночью описаться?

     Девятиклассница помяла мою письку своими холодными пальцами.

      — Пись-пись-пись, — начала ласково приговаривать Лена.

     Понимая, что она от меня не отстанет, я сдался и начал писать.

      — Вот так, — улыбнулась Лена, — Какой Миша молодец!

      — Наконец-то понял, чего от него хотят, — засмеялась Света.

     Весь красный от смущения, я продолжал писать в горшок.

      — Направим струйку вот сюда, — сказала Лена, пошевелив мне письку, — В середину горшка.

     Девушки как обычно принялись со смехом обсуждать, как я писаю.

      — Сейчас переодену Мишу в пижаму, — сказала Лена, стряхнув последние капли в горшок.

     Порывшись в шкафу, Лена извлекла оттуда необычный белый комбинезон.

      — Какая прелесть, — улыбнулась Света, — Это что, такая пижама?

      — А застегивается где? — поинтерсовалась Ксюша, — На спине?

      — Ага, на спине, — кивнула Лена.

     Лена подошла ко мне и принялась натягивать на меня пижаму. Нижняя часть напоминала ползунки, но рукава, к счастью, были открытыми.

      — Быстренько в постель! — скомандовала Лена, наконец одев мне пижаму.

     Мне не надо было повторять дважды и я быстро забрался в детскую кроватку.

      — Спокойной ночи, Миша, — сказала Лена, накрывая меня одеялом.

      — Сладких снов, — добавила Света.

     Подняв боковую решетку детской кроватки, Лена отошла к дивану и что-то шепнула Ксюше со Светой, после чего все трое быстро вышли из комнаты. Я понял, что они пошли на кухню. Сладко зевнув, я закрыл глаза и почувствовал, что засыпаю.

     Я проснулся от яркого света, бившего мне прямо в глаза.

      — Ну вот мы и проснулись, — сказал чужой и в то же время подозрительно знакомый молодой женский голос.

     Я открыл глаза и увидел склонившуюся надо мной симпатичную девушку. Первой реакцией было удивление. Красивое лицо было очень знакомым, но я не мог его вспомнить. И что это за странные деревянные решетки по обе стороны кровати?

     Спросонья у меня заняло чуть ли не целую минуту узнать Василису и вспомнить вчерашние события. Я вспомнил все, хотя по прежнему не мог привыкнуть к абсурдности происходящего. Я точно знал только одно: это был не сон. В снах все обрывочно и размыто. Особенно лица. Но красивое лицо склонившейся надо мной девушки было абсолютно чётким.

     И потом, даже самый кошмарный сон обычно внезапно кончается. Не то, чтобы происходящее со мной можно было назвать кошмаром, но и приятного было мало. Нет, это явно был не сон. Все несомненно происходило наяву. Хотя в какой-то странной реальности. Как будто в параллельном мире.

      — Быстренько вставай, — сказала Василиса, опустив боковую решетку детской кроватки, — Нам надо к 8: 30-ти в садик.

     Я нехотя вылез из постели, подумав, что самым лучшим вариантом было бы проспать всю неделю и проснуться уже взрослым.

      — Переоденешься сам? — спросила Василиса, — Вся одежда вон там, на стуле. Трусики, колготки и маечка.

      — Угу, — кивнул я.

      — Тогда я пошла на кухню готовить завтрак, — сказала девушка.

     Василиса вышла из комнаты. Мне сильно хотелось по-маленькому и я побежал к стоящему посередине комнаты детскому горшку. С трудом избавившись от верхней половины пижамы-комбинезона, я подумал, что лучше полностью ее снять. Позыв писать был таким сильным, что я едва мог терпеть. Раздевшись догола, я встал перед горшком и начал писать, прислушиваясь к происходящему на кухне. На мое счастье Василиса по-прежнему была занята приготовлением завтрака. Стряхнув последние капли в горшок, я подошел к стулу и начал впопыхах одеваться, поражаясь, каким я стал неуклюжим. Минут через десять Василиса позвала меня на кухню завтракать.

     На завтрак была противная манная каша. В отличие от Лены, Василиса не стала настаивать, чтобы я всё съел.

      — Надо собираться, — сказала девушка, когда я допил чай, — В этот садик где-то полчаса на машине ехать. Если не будет пробок.

     Мы вернулись в комнату и Василиса начала складывать мою одежду в большую сумку.

      — Пять пар трусиков, три пары колготок, три маечки, две рубашки, — перечисляла она, наполняя сумку одеждой, — Сандалики эти тоже кинем. Пару свитеров, куртку, шорты... Кажется ничего не забыла.

     Василиса застегнула сумку.

      — Пошли! — сказала она и взяв меня за руку, потащила в прихожую.

     В прихожей девушка быстро обула меня в маленькие детские кроссовки. Еще раз проверив, ничего ли она не забыла, Василиса открыла входную дверь.

     Дорога до садика и вправду заняла около получаса. Мне было непривычно сидеть на заднем сиденье собственной машины. Все, что оставалось делать, это смотреть в окно.

      — Кажется не опоздали, — сказала Василиса, запарковав машину у ворот детского садика.

     Девушка помогла мне вылезти наружу и мы направились к двухэтажному зданию. Круглосуточная группа находилась на первом этаже. Мы зашли в небольшую комнату, все стены которой были заставлены рядами странных узких шкафчиков. Кроме нас в комнате была молодая мама с такими же четырехлетними мальчиком, как я.

      — А это наверное наш новенький! — неожиданно услышал я у себя за спиной женский голос.

     Я обернулся и увидел молодую женщину лет двадцати пяти. Через пару секунд в комнату зашла совсем юная девушка, тоже в белом халате.

      — Ага, это мы, — подтвердила Василиса, — Я вам вчера насчет Миши звонила.

      — Я помню, — улыбнулась женщина в белом халате, — Хотите на неделю оставить у нас ребенка?

     Василиса утвердительно кивнула.

      — Я воспитательница круглосуточной группы, — представилась женщина, — Ирина Владимировна. Хотя многие малыши просто зовут тётей Ирой.

      — Я уже догадалась, что Вы воспитательница, — улыбнулась Василиса.

      — Справку из поликлиники принесли? — поинтерсовалась воспитательница.

      — А как же, — сказала Василиса, вытаскивая из кармана куртки сложенную вчетверо бумагу.

      — Ну вот и ладненько, — улыбнулась воспитательница, взяв у Василисы справку, — Найдите свободный шкафчик и сложите туда вещи ребенка. Наташа сейчас Вам все объяснит. Хочется остаться тут с Вами, чтобы ввести в курс дела, но надо бежать.

     Воспитательница пересекла комнату и скрылась за второй дверью, которая вела в большой светлый зал.

      — Ты здесь нянечкой работаешь? — немного удивленно спросила Василиса у юной девушки в белом халате.

      — Ага, — подтвердила Наташа, — Но только до осени. Пока в школе не начался учебный год. У нас в садике половина... 

     нянечек такие же, как я. Из десятых и одинадцатых классов.

      — Значит вы летом так подрабатываете, — улыбнулась Василиса, — Какие молодцы!

     Я внимательно посмотрел на симпатичную нянечку. На вид ей действительно было лет шестнадцать.

      — Ну я пошла, — сказала Василиса, закончив перекладывать мою одежду из сумки в шкафчик.

     Василиса присела рядом со мной на корточки и крепко обняла.

      — Будь хорошим мальчиком и слушайся взрослых, — сказала она мне, — И пожалуйста постарайся не мочить штанишек.

      — Не волнуйтесь, мы позаботимся, чтобы ребенок вовремя ходил на горшок, — улыбнулась Наташа.

     Василиса взяла сумку и направилась к выходу. Когда за моей «мамой» закрылась дверь, я не выдержал и горько заплакал. Совсем как вчера, когда Василиса оставила меня с Леной. Только в этот раз меня оставляли с незнакомыми людьми на целых шесть дней.

      — Какой рёва, — ласково сказала мне Наташа, — Ну надо плакать, зайчонок. Тебе у нас понравится.

      — Мой тоже так ревел, когда в первый раз вам отдавала, — вспомнила стоящих рядом мама четырехлетнего мальчика.

     Наташа снова начала меня успокаивать, но я продолжал реветь. Я понимал, что это «возрастное», но ничего не мог с собой поделать. Шесть дней казались мне немыслимо долгим сроком, как будто речь шла о колонии строгого режима, а не дошкольном детском учреждении.

     Как ни пытался я считать оставшиеся дни, я все равно быстро потерял счет времени. Где-то на второй день в садике. Менялись воспитательницы и нянечки, к нам приводили и забирали детей, но для меня все оставалось прежним. Я не знал, когда закончится отведенная мне неделя. Просто помнил слова Василисы, что однажды засну ребенком и проснусь нормальным взрослым человеком.

     И одним утром это действительно произошло. Даже с закрытыми глазами, в полусне, я просто знал, что у меня все вернулось в норму. Слышались странные чужие голоса, я не представлял, где нахожусь, но все это меня не пугало. Главное, что у меня было взрослое тело. Мое тело.

     Постепенно я начал различать голоса. Их было два: мужской и женский.

      — Доктор, скажите, с ним все будет в порядке? — обеспокоенно спросил женский голос, показавшийся мне знакомым, — Уже больше недели в коме лежит.

      — Комой это состояние можно назвать весьма условно, — ответил мужской голос, — Скорее глубоким сном. Пациент просто не реагирует на внешние раздражители. Хотя находится при этом в полном сознании. Кстати, сегодня я решил попробовать кое-что новенькое. Ввел один препарат минут десять назад. Посмотрим, поможет ли это Михаилу проснуться.

      — Вы так и не ответили на мой вопрос, — немного обиженно сказала женщина.

      — Выздоровеет Ваш друг, не волнуйтесь, — ответил загадочный врач, — Скажите спасибо, что скорая быстро приехала. И конечно немцам, за то что умеют делать прочные и безопасные автомобили.

      — Какие они прочные, — сказала женщина, — Вся машина всмятку. Восстановлению не подлежит. Представляю, что с Мишей случится, когда увидит свою любимую игрушку в таком виде.

      — Купит другую, — усмехнулся мужчина, — Раз жив остался.

      — Это конечно самое главное, — вздохнула женщина.

      — Прогноз очень хороший, — сказал врач, — Постепенно все восстановится. Но сразу хочу Вас предупредить о терпении. Выздоровление затянется как минимум на год.

      — Не важно, как долго, — сказал женский голос, — Главное, чтобы выздоровел.

     Я пытался понять странный диалог. Было ясно, что речь шла обо мне. Но все остальное оставалось загадкой.

      — Я так и не могу понять, что случилось, — сказала женщина, — Как он выехал на встречную полосу? Занесло что ли? Дорога вроде была сухая.

      — А Вы спрашивали свидетельницу аварии? — поинтересовался врач.

      — Какую свидетельницу? — удивился женщина.

      — Такую голубоглазую блондиночку, — сказал врач, — Это она сразу вызвала скорую по мобильному телефону. Она и сюда в больницу несколько раз приходила. Проведать Вашего друга.

     Несколько секунд стояло молчание.

      — Эта девушка сказала, что стояла на обочине и голосовала, когда увидела показавшуюся из-за поворота иномарку, — продолжил врач, — Скорость с ее слов была просто огромной.

      — Я ей верю, — вздохнула женщина, — Но Миша, хоть и любит полихачить, очень сосредоточенный и внимательный водитель. Не мог же он заснуть за рулем.

      — Он мог просто на эту девушку засмотреться, — предположил мужской голос, — На большой скорости малейшего толчка руля достаточно, чтобы машину бросило вбок на метр. А по встречной как раз ехал этот Камаз.

     «Камаз!!!» — я поразился, как страшно прозвучало это слово, хотя речь шла об обычном грузовике.

     «Но почему?» — подумал я и неожиданно вспомнил все: как мгновенно включился защитный рефлекс, как я отчаянно пытался тормозить и поворачивать, как сорвались в занос задние колеса... Лобового столкновения, к счастью, удалось избежать, но мне все равно не хватило места, чтобы разминуться с грузовиком. Буквально пары метров. Почувствовав, как покрываюсь холодным потом от страшного воспоминания, я окончательно проснулся и открыл глаза.

     Я лежал в ярко освещенной комнате на специальной больничной кровати. Рядом стояли мужчина в белом халате и моя подруга Оля.

      — Кажется проснулся! — обрадованно сказала Оля.

     Человек в белом халате нагнулся надо мной и поправил какие-то провода.

      — Теперь, когда Ваш друг проснулся, Вы сами можете спросить у него, что случилось, — улыбнулся врач, — Но девушку ту я советую Вам найти. Ведь это она спасла Вашему другу жизнь.

      — Блондинка, — прошептал я, еле ворочая языком, — Камаз.

      — Вот видите, потихоньку возвращается память, — засмеялся врач.

      — Скажи честно, Миша, — улыбнулась Оля, — Засмотрелся на красивую девушку и выехал на встречную полосу?

     Я промолчал. Перед глазами стоял заляпанный грязью бампер Камаза. Он мелькнул передо мной всего на долю секунды, но я помнил каждую царапинку.

      — Постоянно на блондинок заглядывается, — шутливо обиделась Оля, — В одном могу быть спокойна. Попутчиков Миша никогда не берет. Да и кто его сумасшедшую езду выдержит.

     Она была права. Попутчиков я действительно не брал. Никого. Даже симпатичных девчонок. Что толку, если через пять минут попросят высадить. Увидев стрелку спидометра, приближающуюся к отметке 200.

     КараПуз,

     Январь 2008


Источник: http://sex-story.org/9423-skazochnye_priklyucheniya_detskiy_fetish_infantilizm.html


Кто такой пикапер и что значит это слово, как распознать


Как самому сделать пикап

Похожие новости


Бохо переделки своими руками
Самый хороший подарок это подарок сделанный своими руками
Подставка по серьги своими руками
Как сделать из бутылки упаковку
Оборудование для производства вина в домашних условиях
Шляпа из природного материала своими руками
Подача иска самостоятельно
Конверт теплый своими руками


СЕЙЧАС ЧИТАЮТ